Восход созидателя. Каратель

Старший рода решил отжать один из приглянувшихся ему супермаркетов и не придумал ничего лучшего, чем запятнать нашу репутацию через самое слабое по его мнению звено. Расчёт, в принципе был верный. Ослабленный ранением ребенок с потерей памяти не мог дать отпора его ушибленным на голову сыновьям. Но у него не срослось. Случилось все с точностью наоборот. Репутация в мире аристократов имеет решающее влияние на размер кошелька. Так что обратным бумерангом это недоразумение среди аристократов очень быстро снесло с Олимпа.

Мама тоже поучаствовала в этом пиршестве. Нам досталась обувная фабрика с очень неплохими оборотами.

Попросил книги и тетради. Надо было изобразить учебу. Избежать школу невозможно. Но оставаться учиться с десятилетними нет ни малейшего желания. Надо сдавать экстерном, может даже за всю школу. Сейчас май. До первого сентября еще есть время.

Заходила Екатерина с детьми. Теперь она Глава службы безопасности и нечасто сопровождает маму. Ее задачи лежат в сфере руководства и по словам Ольги Яковлевны она хорошо с ними справляется.

Гена с Ларисой здорово подросли. Подростки, вступившие в пору созревания. На щеках Гены уже побывала бритва, голос с ломающимся баском. Вырос парень. Лариса ростом не уступает брату, но если тот сгибается, словно стыдится своего роста, то она напротив гордо его демонстрирует. Слегка округлилась и начала выдаваться в нужных местах. Красивая получится девушка. Моего мотивирующего пендаля хватило, чтобы они с фанатичным упорством вгрызлись в науки. Выходки на математике так впечатлили класс, что инерция от тех двух уроков до сих пор мотивировала всех на учебу.

Класс стал ассоциироваться со мной, хотя я в нем проучился всего два дня. Его так и называли: «Адамовский класс». Состав остался прежний, за исключением Антона Шереметова, который, конечно же выбыл.

Вот так, монотонно прошла эта неделя. Что может быть веселого в пребывании в больнице. Тем не менее, результат пребывания был потрясающий. Уже на пятый день я встал и несколько секунд простоял самостоятельно, пока Валентин Степанович меня аккуратно не подхватил и не усадил обратно в кресло.

А вечером того же дня я сделал в присутствии Венеры первые три шага. Зажатость девушки постепенно уходила по мере моего выздоровления и сменялась спокойствием. Я ее прекрасно понимаю. Я же знаю, что ей пришлось пережить, чтобы отстоять свое право посещать меня в больнице.

***

Наконец-то настал долгожданный день когда я покинул гостеприимную клинику Филатовой.