Капитан Флинт

Страх не за себя, а за этого малолетнего ублюдка, которого следовало задушить еще в колыбели!

Закаменевший Филипп невольно качнулся навстречу мерзавцу. Но тот быстро сделал шаг назад. Отшвырнул ногой упавший кубок, схватил со стола бутылку, и сделал большой глоток прямо из горла.

- Хватит, - не убирая ухмылки, выдохнул он. – Для того, что я хочу с вами сделать, нужна свежая голова.

Курьер сжал кулаки и невольно бросил взгляд на мальчика. Юджин не изменился в лице. Только глаза его медленно темнели, становясь из ярко-синих почти черными.

Но герцог ничего не заметил.

- Не люблю застенки, - издевательски вздохнул он. – Сырость, грязь, копоть факелов. Предпочитаю работать с полученным материалом в более уютной обстановке. Еще мгновение, господа заговорщики, и вы признаетесь мне во всем. В том, что вы оба продали душу дьяволу и состоите на службе короля поганых Островов, пьете кровь младенцев и пляшете на шабашах. И, признаваясь, вы будете умолять меня о скорой казни. Ведь то, что вам предстоит – страшнее смерти…

Герцог повернулся к черному креслу.

И небрежно толкнул его носком бархатной туфли. Кресло легко и беззвучно отъехало в сторону. Вместе с ним словно бы растворилась и исчезла часть стены. Филипп увидел глубокую нишу. И широкий стол заваленный лезвиями, иглами и острыми крюками самого омерзительного вида.

- Моя бесценная коллекция! – почти пропел Элберт. – Я всегда вожу ее с собой! Эти волшебные инструменты легко и просто развязывают самые упрямые языки.

Он шагнул к чудовищному столу и щелкнул пальцами.

Откуда-то из темноты вынырнули два дюжих типа с разбойничьими рожами. Они схватили Филиппа за руки, герцог дернул какой-то шнурок, и люстра, похожая на черный обод от огромной бочки, со свистом опустилась вниз. Клацнуло железо. Один злодей крепко сковал Филиппу руки кандалами. Другой - накинул цепь на острый крюк, торчавший из светильника, ставшего орудием пытки. Теперь курьер почти висел на поднятых вверх руках, едва касаясь носками пола. Рядом сдавленно вскрикнул Юджин, и даже попытался броситься на помощь отцу. Громила небрежно махнул рукой, и мальчишка полетел на пол…

- Вот теперь – поговорим, как следует, - оскалив в усмешке зубы, пообещал герцог.

Он зазвякал страшными инструментами, приподнимая и разглядывая почти любовно то один, то другой.

- С чего же мы начнем? Как думаешь, курьер, щипцы или иглы? А, может, этот чудесно заостренный вертел? Поверь моему опыту, он даже немого заставит обрести голос.