Сквиб

Документы, что лежали внутри превратились в кашу, так что их придётся восстанавливать. К счастью, процесс этот займёт немного времени. По крайней мере для меня.

Вскоре прибыл мастер. Обрисовал ему ситуацию. Хотя, кажется это было лишним. Машина пусть и не совсем в хлам, но было понятно, что ремонт ей предстоял капитальный. Он лишь кивал и лицо его было измученным. Сомневаюсь, что это единственный мастер на всю английскую столицу, но очевидно в последние несколько часов ему изрядно добавилось работы. Я поспешил прервать бесполезные объяснения и просто остановился на самом важном - попросил перекрасить автомобиль в синий цвет.

***

Когда я вернулся домой, то увидел в гостиной женские туфли, которые были просто сброшены по пути. Когда поднялся наверх, передо мной предстала уткнувшись лицом в подушку Николь. Наполовину распущенный хвост выделялся своим медным цветом, переливаясь на солнце. Юбка и колготки, скомканные, валялись на полу. Из-под одеяла торчала лишь белая лодыжка, свисающая над полом.

Взял вещи и без особого труда сориентировавшись, убрал их на одну из полок.

Подойдя к кровати поближе, рассмотрел лицо своей жены. Даже во сне она хмурилась, слегка сдвинув брови. Её нос был усыпан мелкими веснушками. У основания длинной шеи красовалась родинка. Тыльной стороной руки коснулся волос.

Что я делаю, чёрт возьми? Отвернувшись, я сжал руку в кулак. В этом всё ещё чувствовалась неправильность. Невольно вспомнил бывшего коллегу. Он часто хвастался, как уводил чужих девушек, жён. Получал удовольствие не от того, что был с женщинами, а от факта превосходство над кем-то, что он кого-то обошёл.

К этим историям тогда относился снисходительно. У меня никогда не было длительных отношений. Всё время только случайные знакомства и я особо никогда не интересовался, был ли у моих спутниц кто-то ещё.

Однако, здесь ситуация была немного иной, что не избавляло меня от моральных дилемм. Хотелось поскорее освободиться от этого состояния. Может развестись? Сказать, что семейная жизнь мне стала невмоготу?

От одной этой мысли в груди словно образовался камень.

Тяжёлый, давящий изнутри. Я не был готов. Вот так перевернуть жизнь другого человека. А что изменилось? Я увольнял сотни людей на своей работе, глядя в их наполненные отчаянием глаза.

Вновь я обернулся в сторону Николь. В груди защемило. Видимо поменялось лишь то, что я их не знал.

***

Весь остаток дня я посвятил тому, чтобы попытаться освоить левую руку. На удивление это оказалось не так сложно.