Кумо

Это он придумал им кличку, в благодарность тому, кто отдал ему жизнь. Если бы тот носатый не склонился над ним и не разбудил своим дыханием, полным бурлящей энергии молодости, если бы строение его глотки был как у обычного человека, кумо бы до сих пор лежал ссохшейся жалкой мумией в музей рядом с супругой Дзёгой. Кумо перевоплотился в съеденного им человека, чтобы ни у кого не вызывать подозрений. Теперь у него другой разрез глаз, длинный нос, светлая кожа и широкие плечи. Он присвоил себе имя этого человека и вступил в новый мир, в будущее, настолько фантастичное, что мозг иногда отказывался верить, что все это правда: волшебные говорящие ящики, самодвижущиеся телеги.

В конце улицы до Карла наконец-то донёсся долгожданный аромат дочери.

«Отлично! Никуда эта дурочка не делась. Главное сейчас — держать себя в руках. Сразу наложу слова смыкающее уста, чтобы не возник соблазн, а потом уволоку домой и там уже решу, что с ней делать».

Карл подошел к окну маленького неказистого домика. Запах дочери шел оттуда.

Карл втянул ноздрями аппетитный острый аромат имбиря и дернул ручку двери.

Глава 6 Паутина

Даша, постоянно оглядываясь и замирая от каждого шороха, спускалась по тропинке. Листья дубов шелестели под ногами. Впереди в распадке столпились разношерстные домики. Они взбирались на соседнюю сопку и уползали куда вправо по её склону.

«Надо спрятаться! Может, кто-нибудь не запер дачу. Зайду — погреюсь», — Даша поёжилась под осенним ветром.

Даша дошла до крайних домов. Везде заборы, ставни, замки. Дачники тщательно упаковали свои домики на зиму. Кое-где лаяли собаки. Почему их не забрали на зиму? А вдруг они голодные и будут кидаться на любого, кто пройдёт мимо? Даша старалась не заходить на те улочки, где лаяли собаки. Наконец, в одном тупике девушка наткнулась на дачу, у которой калитка в заборе не была заперта. На двери дома висел большой амбарный замок.

Девушка подобрала камень и зажмурившись кинула его. Раздался звон разбитого стекла. «Ну вот, теперь я окна начала бить. Хулиганка. Куда я скатываюсь?» — Даша, натянув рукава, осторожно убрала осколки из рамы, а потом залезла в дом. Здесь было, кажется, даже холоднее, чем на улице и пахло сыростью. У окна стоял деревянный стол, покрытый вытертой клеёнкой.