Помни меня

Да, но быть зрителем, когда половой акт совершается в квартире? Совершенный сюр. Я все еще не совсем верю своим глазам.

И не могу не сравнивать. Это происходит гораздо более шумно и неистово, чем у нас. Происходило.

Сделай это Робин сделай это я люблю тебя ааааааххх

Лу. Говори. Непристойности.

Эти слова разделяет «пунктуация» – новый толчок. И вдруг, еще не приняв решения объявить о своем присутствии, я рявкаю:

– КАКОГО ХРЕНА?!

Оба тела дергаются – это шок от того, что я присоединилась к разговору.

Женщина извивается, стараясь сесть, и я вижу: а) ее запястья привязаны к столбикам кровати шарфами, причем один из них – полосатый футбольный шарф, который я недавно стирала для Робина; б) у нее маленькие груди и татуировка в виде цветка под ними и в) она покрыта какой-то бледной комковатой субстанцией, которая в первую секунду вызывает у меня испуг. Но затем я понимаю, что это мороженое «Вермонстер».

Женщина смотрит на меня сквозь облако растрепанных каштановых волос, а я гляжу на нее. И вдруг я понимаю, что знаю, кто это: она личный помощник Робина, Лу.

Робин стоит обнаженный, волосы словно парик. Эрекция уменьшилась, словно член поник из уважения к визиту королевы. Робин бледный, цвета пломбира.

– О господи, Джорджина, какого черта ты тут делаешь?

– Меня уволили с работы. А ты что делаешь?

– Что… ну… как ты вошла?!

Похоже, Робин злится на Рок, а не на себя.

– Ты дал мне ключ.

– О, мать твою так… – До Робина доходит истина: творец всех своих несчастий – он сам. Он лопочет: – А ты не думаешь, что тебе следовало сначала постучать?

Меня поражает, что он может качать права в такую минуту.

И тут гнев одерживает верх над шоком, и ко мне возвращается самообладание.

Я подчеркнуто, чтобы он это видел, сверлю взглядом Лу. Ей явно хочется, чтобы ее отвязали: побагровев, она извивается в своих оковах. Затем я снова перевожу взгляд на Робина и наконец смотрю на его поникший член.

– Я стучала. Меня было не слышно из-за музыки. Ты жалкий предатель, кусок дерьма.

Быстро спустившись по лестнице, я спрыгиваю с последних ступенек, приземляясь на коленки. Робин гонится за мной, так что у него нет времени одеться. Таким образом, когда я добираюсь до входной двери, передо мной снова предстает совершенно голый мужчина.

Я еще больше ненавижу его за это.