Солнце под парусами: Наследник

- Слышали? Быстро скидывайте плащи! Живее, говорю, а то спины на земле застудите окончательно.

Видимо для придания весу словам он достал из кармана совершенно допотопный пистолет. Судя по утолщению на стволе -- с интегрированным глушителем. Пороховая пукалка, подревнее пулеметов, с которыми мы ходили на демона. Точно древнее, но, судя по виду, оружие вполне рабочее. Лучше бы у шпаненка плазмоган был, потому что пулю наши плащи не остановят -- не приспособлены. Вот так иногда древнее оружие получает преимущество, когда все про него забыли и защиту стали производить от другого рода воздействия.

- Заснули? - уже с долей злости переспросил предводитель, покачивая стволом. - Помочь? А ну, Кисель, вытряхни их из одежки!

Клюнули. Я как раз и ждал, когда кто-то приблизится. Можно было и без того обойтись, но так мороки меньше. Я сжался на стеклоновом покрытии и прыгнул с корточек головой вперед. Удар из такой позиции всегда получается добрый, весом всего тела. Надо только не бояться прыгнуть головой вперед.

Секрет же в том, что надо либо уметь приземляться на ноги из столь замысловатого положения в воздухе, либо твердо помнить, что упадешь на поверженного противника, а это не так больно, как на мостовую. Я одинаково хорошо владел обоими способами выхода из приема.

В стремительном полете я достал Киселя кулаком в нижнюю челюсть, через миг сгруппировался и добавил левым плечом в грудь. Беднягу швырнуло назад с такой силой, словно в него пальнули из бортового орудия, ребра хрумкнули, а от челюсти вообще мало осталось -- минимум в трех местах треснула, как ореховая скорлупа.

Угол атаки я высчитал верно, точнее не высчитывал, разумеется, а просто рефлекторно бил по нужному вектору. В результате Киселя в полностью бессознательном состоянии швырнуло точно на предводителя. Тот от неожиданности пальнул, похоже. Иначе с чего бы на груди Киселя рубашка вздыбилась кровавой розочкой?

С начала боя прошло не больше секунды, Кисель еще оседал на землю к ногам ошеломленного главаря, а я вторым прыжком сократил дистанцию, и приемом, именуемым "ножницами", сломал руку с пистолетом.

Перелом получился открытый, с торчащими обломками лучевой кости и брызгами крови, что непрофессионального противника обычно подавляет психологически. Одновременно несколько душераздирающих криков разорвало тишину арки, раздался оглушительный пороховой выстрел -- у кого-то оказался еще один пистолет, без глушителя. Но тут же все стихло.