Солнце под парусами: Наследник

- Тихоня, что ли? - в голосе послышалось удивление. - У тебя же морда была опаленная.

- Зарабатываю теперь хорошо, - усмехнулся я. - Потратился на косметолога.

- Жениться собрался, что ли?

- Да так... В стратегических планах.

- Один? - осторожно спросил Жесткий.

- Нет, не один, - честно признался я.

- По делу, значит. - Жесткий фыркнул. - Хотя сразу понятно. Иначе как бы меня нашел? Раз нашел, значит интересовался. Хотя одного интереса тут мало. Откуда у винд-трупера друзья в прокуратуре? Или в комиссии по освобождению? Кто нанял-то?

- Честно? - Я посмотрел прямо в объектив камеры.

- А... Это уже интереснее. Вербовать пришел? Куда мир катится? Неужели винд-трупер может работать на кого-то, кроме Имперского флота?

- Меня радует твоя догадливость, но я такой же винд-трупер, как и ты.

- Со мной не равняйся. Я с каторги.

- Я тоже. Только и дня там не прожил.

- Да ну! - Интерес Жесткого нарастал лавинообразно. - За что?

- Долго рассказывать.

- Неужели сбежал?

- Сбежал, - спокойно ответил я. - Помогли, конечно. Пригодился кое-кому бывалый винд-трупер.

Жесткий выдержал длинную паузу. Я сам был винд-трупером и прекрасно знал, чем его зацепить. Потому что прекрасно знал, какая заноза у самого сидела бы в душе после каторги. Ощущение ненужности, вот что страшнее всего. Ощущение списанности. Я вдруг со всей отчетливостью осознал, что моей главной целью после вынесения приговора стало лишь одно -- остаться при деле, быть нужным.

- Так я прав? Вербовать пришли?

- Прав. Сегодня день повышенного спроса на бывших десантников.

- Только сегодня?

- Конъюнктура, - развел я руками.

- Надеюсь, не к варварам?

- За такие слова и по чавке схлопотать можно. - Я нахмурился.

- Ладно, Тихоня. Не суетись. Покажи второго.

Я жестом подозвал Дана и тот мигом оказался в зоне зрения объектива.

- Определенно не варвар, - констатировал Жесткий.

- Как видишь, - уклончиво ответил я.

- Глазам доверия нет. - Жесткий усмехнулся. - Я детектором обзавелся.

Щелкнул замок двери и я увидел на пороге исхудавшего Жесткого. Не легко далась ему каторга. Увидев старого знакомого воочию, я еще раз порадовался, что не попал на болота. Ладно, будем считать, что должок у меня перед Чижиком. Он оказался прав, а, действительно, едва не пострадал от собственной глупости.

- Не бедно живешь, - сказал я.