Океан уходит, океан приходит-2

Разве что в глубокой темноте.

— Даже если вас подстричь и побрить, да рожи злобные сделать, нет, все равно безнадежно, — Кимми покачала головой.

— Вообще-то, — заметил Эдди, — если мы и засветимся, то только из-за тебя!

— Это почему же?

— Слишком рыжая. Просто кошмар. Зачем ты такая рыжая, а?

Кимми ограничилась взглядом исподлобья.

— Короче, — вздохнул Трэйнан. — Пока полный облом. От тех, у кого мы одежду, гм, одолжили, информации ноль — мне пришлось каждого треснуть как следует. Из-за угла.

Людям мы показаться не решились — последний только увидел наши рожи, так рот ка-ак раскроет, хорошо, я его вовремя вырубил. И да, вы правы, тряпки нас особо не спасут, зато вооружились вроде как. Про то, где наше чудовище кудрявое, тоже не узнали, разве что… Вот, взгляните-ка!

Он показал сложенный газетный лист. Братишка закашлялся и закрыл рот руками. Опять та самая фотография. Опять вдвойне забавно выглядит в сочетании с текстом. Он прочитал вслух:

«Управляющий Сьюммерии: я не могу назвать выступающих на стороне странников иначе как предателями».

Имелось изображение неприятного мужика с залысинами, делающего рубящий жест рукой, будто отсекающего этим самым предателям головы. Ниже шел текст более мелким шрифтом. Управляющий разорялся, как низко пали эти самые сторонники странников. «Ничтожества, которые готовы прогнуться, лечь под этих чужаков, растаптывающих наши устои». А рядом — Эсси. Невинная мордашка «а я что, я ничего».

«Бесполый странник в ответ на слова министра: да, ложитесь все под нас!» — прочел Братишка дальше.

Кимми явственно представилось, как Эсси говорит это. Нахально ухмыляясь и приложив средний палец ко рту.

— Да-а, — она вздохнула. — И в своем манифесте он сказал «ложитесь все под нас». Глубоко…

— Мы хотим найти вот эту вот Рапунцель? – влез Эдди, удивленно рассматривая фотографию Эсси.

— И почему они все считают, что Эсси — эуктор? — нахмурился Арти, который продолжал чтение. — Если я правильно понял, то он — кое-что другое.

Эсси, тот, который смотрел на них с газетного листа, был полностью согласен с ним.

«Да пошли вы, я не эуктор, вашу мать!»

— Если я правильно понимаю, — сказал Трэй мрачно после того, как они закончили с чтением, — Эукторам в этом мирке еще больше не рады, чем остальным. Надо спешить. А ты, − он перевел взгляд на Братишку, — лучше не высовывайся лишний раз.

Братишка наматывал вокруг запястья привязь от своей питомицы.