Рождение Клана

— Сколько там человек, оружие?

— Ок-коло сссотни, н-н-о сссейчас м-м-меньше — в-вы-все в г-гы-городе.

— Ну и чудно. Больше не занимайся этим беспределом, а найди приличную работу и живи спокойно, — произнёс я напутственную речь, глядя как выражение облегчения появляеться на лице болтливого. — Борис, а давай-ка продемонстрируем, что произойдёт, если он меня не послушает.

Фикус вновь зажал рот отчаянно задёргавшегося преступника и ловко, одним движением, глубоко укоренил в его мозгу мой посыл. Через жопу, конечно же.

Так лучше доходит.

— Всегда не любил гопников, — скривился я, глядя на бесчувственные тела. — Все такие борзые, а как встретятся с бугром... то есть хером побольше, теряют сознание...

Тело хрюкнуло, закатило глаза и осело на асфальт.

— Повелитель, мы пойдём туда? — в голосе Бориса промелькнула скрытая радость предвкушения и это мне совершенно не понравилось.

— Конечно пойдём. Мы даже можем пойти одни, как герои, — я быстро обыскал гопников и стал богаче ещё на пятнадцать карат.

— Но лучше мы сходим за подкреплением, а не будем строить из себя тупых персонажей боевика. Надо бы их связать, хотя толку-то...

Я махнул рукой и вышел на улицу , а фикус, косплея человека-паука, вернулся на крыши. Вопрос содержания заключённых по прежнему оставался для меня открытым — должно же быть средство ограничения! Иначе не будет возможности никого допросить и я сильно сомневаюсь, что подобный вопрос в этом мире не решили. При длительном содержание можно конечно держать особо ценного языка в усыплённом состояние, но при допросе тот легко может уйти в психи и тогда любое задержание теряет смысл.

Даже моя способность не отменяет чужой резонанс, а лишь усиливает последствия и тут включается в работу человеческий инстинкт самосохранения, но для отбитых на всю голову это не помеха. В памяти тут же всплыл эпизод в лаборатории, когда к нам поднялся мужик с автоматом — он явно был готов умереть, но дать время на отход остальным. Деликты фанатики? Возможно. ..

Размышляя о разном, я почти дошёл до дома и тут заметил, что уже довольно давно дышу чаще, чем обычно — словно я только что закончил длительную пробежку. Возможно сказалась дневная усталость, но не до такой же степени...

Остановившись, я попытался отдышаться, но чем глубже я вдыхал, тем сильнее кружилась голова, а мысли начинали пытаться.

«Твою мать! Меня ж ХРЕНачат!» — паническая мысль, резкой вспышкой, пронзила мое сознание.