Если бы я не встретила тебя

 – Я говорю тебе, что меня бросил парень, с которым мы были вместе восемнадцать лет, и ты такая «ну что ж, наверное, Дэн решил пойти за путеводной звездой», а я говорю тебе о свадьбе отца, который ушел от тебя тридцать семь лет назад, и ты бесишься и злишься. Почему мне нельзя беситься и злиться на Дэна?

– Можно! Разве я сказала, что нельзя?

– И твои «остаток пути он пройдет в одиночестве, следуя зову сердца» не совсем говорят, что у меня есть все причины для грусти.

– Конечно, есть, но он же тебя не обманул, не соврал? Что ты хочешь услышать, Лори? Хочешь, чтобы я его обругала?

– Нет! – этого она не хотела.

Ужасно, но она по-прежнему чувствовала, что должна его защищать. – Просто хотелось бы, чтобы ты… – Лори осеклась, зная, что за этим последуют жестокие слова.

– Что?

– …Чтобы из-за моего расставания ты переживала так же, как из-за отцовской чепухи.

– Как ты можешь так говорить. Конечно, о тебе я переживаю гораздо больше!

Хм-м, ну да, конечно, она имела в виду совсем другое, но что она хотела? Как бы мама еще отреагировала после высказывания о ее лицемерии и шока от отцовских новостей?

Лори знала, что мать и отец были антиподами: он говорил правильные вещи, но неискренне, а мама, может, и чувствовала их, но никогда не говорила.

Они завершили звонок парой вежливых слов, чтобы потом пойти и обиженно кипеть из-за того, что сказала другая.

Лори положила трубку и подумала: ну, не ирония ли это – сойтись на почве похожих переживаний в самый неподходящий момент? Даже в дурацких «Девочках Гилмор» такого не увидишь!

Мама так полностью и не оправилась от того, что отец сделал почти сорок лет назад; Лори содрогнулась при одном упоминании о нем.

Может, и ее коснется та же участь?

«В какой-то момент нужно просто перестать мечтать о том, какими должны быть твои родители, и принять их такими, какие они есть», – сказал однажды Дэн.

Ему легко говорить, с его добрыми, надежными матерью и отцом, которые считают его сказочным принцем и готовы в любую минуту все бросить и прийти ему на помощь.

Лори сидела на ступеньках, обняв колени и баюкая раненые чувства, а потом услышала, как вдалеке кто-то тихо выругался, споткнувшись о ступеньку, потом в замочной скважине повернулся ключ и в дом вошел Дэн.

– Привет, – сказал он. Дэн покраснел от пробежки. Выражение опасливой вины не сходило с его лица в последнее время.

– Привет. Я сказала маме.

– О, – Дэн явно не знал, что ответить, – я своей еще не говорил.