Если бы я не встретила тебя

Если Дэну верить нельзя, то кому тогда можно?

Лори знала, что в ближайшие годы многие будут говорить ей о необходимости снова поверить в преданность, в настоящую любовь: что можно все начать сначала и что в этот раз все будет по-другому. Она знала, что улыбнется, кивнет, но не поверит ни единому слову.

7

Два месяца и две недели спустя

– Можно, я приеду?

Лори ответила на звонок Дэна по дороге к трамвайной остановке с работы, чувствуя, будто ранний зимний воздух, характерный для поздней осени в Манчестере, сдирает кожу с лица.

Она любила свой город, но в ноябре он был не очень-то гостеприимным.

Последнее время было непростым. С расставания прошло десять недель, а Лори чувствовала себя почти так же кошмарно, как в день ухода Дэна. Сталкиваясь на работе, они вынуждены были вести себя как обычно, чтобы не вызвать подозрения, потому что никто пока не догадался. Одна мысль, что их отношения будут разбирать по крупицам, наводила на Лори ужас, и она делала все возможное, чтобы этого избежать.

Теперь, когда они разъехались, это было неразумно, не по-взрослому: пора посмотреть правде в глаза. У них также получилось скрыть это от друзей из чорлтонской группы – они придумали отговорки для того, чтобы не ходить на несколько мероприятий. В паре случаев они приходили, но поодиночке и врали не краснея. Но Лори не хочет и не станет той, кто выйдет из тупика, потому что вопреки всему она все еще надеялась, что это всего лишь вспышка, о которой никому и говорить не придется. Она надеялась, что нежелание Дэна обнародовать расставание – хороший знак.

Лори ни на шаг не приблизилась к пониманию того, что, черт возьми, произошло. Что она сделала не так? Она постоянно задавала себе этот вопрос.

Прослеживать шаги того, как Дэн ее разлюбил, было мучительно, но она знала, что должна это сделать, иначе будет обречена повторять это снова и снова.

Лори пришла к единственному заключению, что они, скорее всего, отдалялись друг от друга так медленно, что она и не заметила, такими маленькими шажками, что она их попросту проглядела.

И со временем расстояние между ними становилось все больше и больше.

Конечно, единственным человеком, кроме мамы, которому она об этом рассказала, была Эмили. Это произошло спустя десять дней после расставания, и Эмили тут же разрыдалась. Они сидели в дешевом подвале димсам-бара под ярким неоновым светом. Для середины недели там было необычно тихо.