Куда приводят сны

Так они и ушли однажды вместе, на другой день явились тоже вместе, весьма повеселевшими, а потом у них, видимо, начался романтический период, и они уединились, лишь изредка подлетая поздороваться.

Ещё его часто посещали три товарища, молодых и самых весёлых. Они любили подшучивать друг над другом и затевать всякие игры. Летать, в отличие от них, Эрик не мог, и они адаптировали под него свою игру в «лепестки», немного упростив. Нужно было дуть под высохший лепесток лютика, не давая ему упасть и перенаправляя товарищу; кто уронил — выбывает.

Эта троица неизменно поднимала Эрику настроение, особенно после сложных порой бесед с остальными.

Эрик расспрашивал фей о жизни раньше и сейчас, и ему показалось, что в связи с невзгодами народец изрядно «повзрослел». Если раньше всё для еды и одежды собиралось ими с цветов играючи, то сейчас приходилось экономить и бороться за выживание. Стало не до веселья, многие потеряли близких, и большинство впервые задумались о смерти, о смысле жизни, о судьбе и высших силах.

Эрику, как представителю этих самых «высших сил», задавали много чисто философских вопросов, на которые он не знал ответов, и это, в свою очередь, заставляло задуматься его, хотя неохотно и без особых результатов.

В принципе, когда-то Эрик и сам углубился в философию в поисках идеи, которая помогла бы ему смириться со своим тогдашним несчастьем, но в итоге его не удовлетворило ни одно из земных мировоззрений. Он решил, что всё это такие же поиски оправданий, которые можно продолжать бесконечно.

А надо просто жить так, как нравится, насколько и пока можешь, не зависая на неудачах; искать позитив в каждом моменте, брать от жизни всё; «что есть, то есть», «нравится — наслаждайся, не нравится — проходи дальше».

Но для этих крохотных созданий ситуация немного отличалась от людей: в данном случае точно было известно имя и даже примерный адрес их Создателя, а из объяснений, почему их бросили, оставалось лишь то, что у него самого большие проблемы, и ему совсем не до них.

Хотя порой Эрику казалось, что и с миром людей произошло нечто в том же роде...

Конечно, когда речь шла о выживании целого народа, это был очень слабый аргумент, и Эрику приходилось осторожничать со словами, чтобы ненароком не создать тут какую-нибудь ущербную религию. Сделают его Пророком Создателя, и отвечай потом за какой-нибудь джихад. Ведь одни смирялись и искали высший смысл в ситуации в то время, как другие обижались на такую несправедливость.