Мальчик Небо

Но… Кажется, люди оказались мудрее и постигли истинный смысл этого знака…

Океан увидел, как на левой груди молодого человека штрих за штрихом появился рисунок круга, в котором при надлежащем воображении различался змей, кусающий свой хвост.

– Не надо, брат… – великан поневоле сжал плечи ослабшего хозяина неба.

– Я уберу его, когда буду готов. Когда боль уйдёт…

– Надеюсь, что это произойдёт очень скоро.

Это было последнее, что услышала Света в этом странном сне, дальше картинки стали сливаться и мешаться, заставляя девушку зажмуриваться и возвращаться в реальность.

Проснувшись, она лежала, пытаясь вспомнить и воскресить в памяти малейшие детали промелькнувших перед её внутренним взором событий или грёз. То было прошлое или всего лишь сон, воображение, попытка сознания справиться со стрессом?

Татуировку на груди Неба она помнит, но точно ли она появилась у него тогда и именно так, как она увидела? Ведь любые раны исчезали с его кожи, а эту он словно специально хранил. Или это вообще – «печать неба» или иной обязательный атрибут подобных ему, о которых можно только догадываться?

Но самым важным в ускользающем видении была сама мысль: у каждого своя причина хотеть умереть, даже у таких сильных существ как Небо.

И несмотря на это, сила этой причины, обстоятельств и горя меньше силы, выданной на их преодоление. Света всё ещё ощущала любовь Неба к той девушке, и у неё перехватывало дыхание от величины этого чувства. Она точно сломалась бы, а он смог жить дальше.

– Это ты послал мне этот сон? – спросила она у закрытых занавесок. – Даже если сон – плод моего воображения, то довольно ясный.

И тогда Света решила, что пора что-то делать, а не лежать целыми днями, слушая бесконечное количество раз грустные баллады о любви.

Заставила себя поесть, принять таблетки, одеться, расчесать волосы и пойти в институт. Однако стоило ей поднять глаза вверх и нестерпимо хотелось плакать, поэтому она смотрела себе под ноги. Как ни странно, но повседневные простые обязанности вкупе с терапией возвращали её потихоньку в общий ритм жизни, в саму жизнь.

Поначалу рассказать доктору о встрече с самим небом она не могла: кто бы ей поверил? Даже она сама начала сомневаться в реальности их знакомства. Те совместные фотографии, что были сделаны с ним, не могли служить доказательством: теперь на них везде была лишь одна Света на фоне неба. Мама или Данил могли подтвердить, что был некий парень и всё.