Дверь на асфальте

Если надо – будет резать до тех пор, пока он не отдаст Яну и всех остальных, и…

Обрывая свои беспорядочные мысли, Пашка дёрнул ручку и толкнул дверь плечом с такой силой, что та жалобно скрипнула, распахиваясь настежь. Он тут же бросился вперёд, не разбирая дороги, в отчаянной попытке атаковать источник своего ужаса. Он всё ещё махал ножом, когда начал понимать, что находится совсем не там, где должен был. В последнюю секунду он успел затормозить, чтобы не сорваться в воду.

Это была не уборная, ни оранжевая, ни какая-либо ещё.

Это был бассейн, пусть и совсем небольшой, длиной метров в пятнадцать и метров семь в ширину. Бассейн, облицованный мерзкой на вид розовой плиткой, то ли покосившейся от времени, то ли изначально уложенной криво. Бассейн, в который лилась вода из трёх здоровенных синих труб, отверстия которых подозрительно напоминали открытые человеческие рты, перевёрнутые вверх тормашками. Освещение в новом помещении было лишь чуть более ярким, чем в коридоре, тусклый свет крохотных круглых ламп едва отражался от мокрой плитки. В бассейне тихо плескалась вода цвета болота.

Пашка рассматривал странную комнату секунд десять, всё ещё сжимая в слегка трясущейся руке рукоять ножа. Его накрыла волна нервного облегчения – он просто ошибся дверью. Пропустил ещё одну стрелку на полу и свернул не туда. Бассейн выглядел дико, но он хотя бы пустовал. Здесь можно было спрятаться и, возможно, даже пройти насквозь – в дальнем углу помещения в углублении виднелась ещё одна дверь. Непроглядная зелёная поверхность воды рождала в нём смутное беспокойство, но не настолько сильное, как завал коробок.

К ней не обязательно подходить, достаточно обойти по краю стены.

Он вернулся в коридор. Нож отправился сперва в ножны, затем в рюкзак, рюкзак – назад на спину. Подумав, Пашка достал из наружного кармана красный маркер и пометил нижний угол двери в комнату с бассейном маленьким красным крестом. Пока свойства мелков не изучены, ими не стоит черкать направо и налево. Осталось найти пропущенную оранжевую уборную и отметить её тоже.

Спустя сорок минут он сел на пол напротив двери в бассейн, прижался спиной к стене и сделал небольшой глоток из бутылки с водой. Это место давило на него всеми возможными способами, заставляло чувствовать себя не на двенадцать с половиной, а беспомощным карапузом-трёхлеткой. Дверь в оранжевую уборную исчезла. Испарилась, заросла или же была накрепко закрыта. Стрелка рядом с ней также исчезла, хотя её могли просто стереть.