Дверь на асфальте

Следующие два удара Пашка направил по рукам-иглам, перерубил одну, но не успел попасть по второй – тварь сама выдернула её из перил и нырнула в спасительную тьму нижних пролётов. Спустя несколько секунд оттуда донёсся отзвук детского плача, а затем наступила тишина.

Больше всего Пашка хотел сесть прямо там, где стоял, закрыть глаза и остаться так на следующие пару часов. Но сейчас любая задержка казалась равнозначной смерти – местная «бука» была только ранена, но отнюдь не мертва. Он закинул помятый рюкзак за спину и болезненно зашипел – правая рука ощутимо ныла и плохо слушалась, он не мог до конца сжать кулак.

Несколько секунд Пашка сомневался, не подняться ли ему наверх, поискав выход в школьном коридоре, но отбросил эту мысль. Там, где была одно чудовище, могли водиться и другие, поджидающие, когда измотанная жертва решит вернуться. Стиснув зубы, он кое-как укрепил фонарик на поясе и медленно продолжил спуск, не выпуская пластмассовый меч из левой руки.

Дверь нашлась тремя пролётами спустя, и поддалась не сразу, заставив Пашку покрыться холодной испариной.

Но всё же она открылась, скрипя и дребезжа петлями, которые не смазывали десятилетиями. Открылась, впустив его в очередной коридор.

Как будто отдавая дань последним событиям, это место напоминало локацию из хоррор-игры. Грязно-серый пол, под которым в тусклом свете с трудом можно было разглядеть рисунок плитки, голые бетонные стены. Коридор был широким, но абсолютно пустым, без дверей по бокам. Спустя метров двадцать освещение кончалось – впереди ждала новая порция темноты.

«Либо туда, либо вниз по лестнице, куда упала та тварь». Выбор, к несчастью, был очевиден.

Тёмный участок коридора через несколько минут ходьбы сменился на светлый – только чтобы вскоре снова утонуть в темноте. Пашка шагал вперёд в хорошем темпе, стараясь не обращать внимания на боль в повреждённой руке, пока не вспомнил про обезболивающее в аптечке. Выпив таблетку, он наскоро осмотрел и ощупал руку – вроде кости целы, а значит, язык чудовища максимум оставил ему на память ушиб или растяжение.

Тоже мало весёлого, но могло быть и хуже.

Спустя десять минут – а Пашка ещё думал, что первый, «офисный» коридор был длинным – проход разделился на три ответвления. Настоящее перепутье – вправо, влево и прямо уходили три абсолютно идентичных коридора, с одинаковыми проблемами с освещением.

- От добра добра не ищут, – припомнил Пашка одну из любимых дедушкиных поговорок, и отправился дальше по прямой.