Наследник древней силы 4. Вражда

Мы с ней созванивались ранним утром, а потом не знаю, что случилось.

– Надеюсь, с ней всё хорошо.

– Я тоже, – я постарался не выдать своих переживаний. – Чем занимаешься?

– Учёбой. Готовлюсь к экзаменам и к защите диплома.

– И как?

– Большая часть работы уже сделана. Не люблю оставлять важные дела на последний момент. Кажется, придётся пропустить две недели учёбы, но вряд ли экзаменаторы примут оправдания, если я плохо подготовлюсь. Вот, приходится заниматься самой.

В этот раз у нас с Ксенией долго пообщаться не получилось.

Перекинулись парой слов, и я пошёл обратно. Надо было ехать.

Когда мы с Николаем покинули Белозёрских, был уже вечер. В разговорах и разъездах незаметно пролетел целый день. Ночевать я намеревался в родовом поместье, поскольку предполагал, что и квартира, и дом второй жены отца, и особняк дяди Гены находятся под наблюдением. Те, кто хотел меня убить, наверняка уже знали о провале операции под Ладогой и ждали моего возвращения в Новгород.

Но для начала в особняк следовало попасть, не привлекая к себе внимания.

Дорогу контролировали неизвестная военная группировка, мою машину могли остановить. Поэтому я разработал план. Мы связались с Валерой, и я попросил его прислать за нами два-три броневика. Договорились встретиться на Софийской набережной.

Валера сделал всё быстро. Когда мы с Николаем явились в назначенное место, нас уже ждали три серых «Кречета» дружины Востряковых. Наш воевода был с ними. Я и брат забрались в машину, в которой сидел Валера, и колонна двинулась в направлении усадьбы.

Поехали через микрорайон Прибрежный, а не по главной магистрали.

Теперь я собственными глазами мог лицезреть загадочные броневики, что попадались на дороге, ведущей к поместью. В Сапуновом Бору их встретилось аж четыре штуки. Всё было так, как описывал Валера: машины имели камуфляжную раскраску, гербы и другие опознавательные знаки отсутствовали.

Я был уверен, что нашу колонну остановить не рискнут. Так оно и вышло: до поместья мы добрались без приключений.

В родовой усадьбе царили мир и покой.

Здесь ничего не поменялось с момента моего отъезда, если не считать четырёх «Кречетов», торчащих в саду и на набережной. Впрочем, и они не выглядели тут чем-то чужеродным. За последний год поместье Востряковых так часто находилось в осадном положении, что я уже привык к виду бронетехники среди цветущих клумб.

Теперь здесь опять была военная база. Слуги уехали, а в доме дружины и флигеле, по словам Валеры, проживало около сорока бойцов.