Letum non omnia finit. Часть 1

Но гады и убийцы — это, конечно же, Вария. Именно они являются монстрами, пьют кровь девственниц и едят котят.

Такеши, сидящий всё это время молча, захохотал, оценив шутку. Я кивнула ему и процитировала:

— «Предательство карается убийством предателя и всех его родственников». Не так ли, Реборн, Хаято?

— Ты не часть мафии. На тебя это не распространяется, — сказал Реборн, прикрыв бессовестные глаза шляпой. Гокудера повесил голову.

— Реборн, прекрати вводить Тсуну в заблуждение, — я поморщилась и вздохнула.

— Я стала частью мафии ещё тогда, когда Мария Романова отказалась делать аборт. Тогда, когда моя хилая душонка появилась рядом с Тсунаёши, на которого у дона Тимотео большие планы. Но, если для тебя, Реборн, этого недостаточно, то вот, — я достала из сумки договор и принялась читать: — На время действия данного договора, в скобках: один месяц, работник, в скобках: Кэтрин Савада, дурацкое, блин, имя, попадает под юрисдикцию Независимого отряда «Вария», который, в свою очередь, обязуется обеспечить полную физическую и психологическую безопасность». Пояснять, что это значит?

— Не стоит, — за всех ответил побледневший Хаято. — И как вы только решились подписать это?

— О, Боже! Как я могла? — я театрально всплеснула руками и добавила со злостью: — У меня, в отличии от вашей развесёлой компании, есть хоть какие-то гарантии безопасности. А вы, кретины безмозглые, решили, что у вас яйца прочнее, чем у Чака Норриса. Вы действительно считаете, что у вас есть шансы победить людей, которые не первый год являются элитными наёмными убийцами? Решили жить недолго и умереть красиво?

— Вы решили предать Джудайме! — неожиданно для всех выдал подрывник.

Это было настолько нелепо, что я истерически расхохоталась. А подручный отото продолжал: — Вы перешли на сторону врага!

Данное заявление вызвало у меня новый приступ гомерического смеха. Тсуна вздрогнул. Хаято сверлил меня взглядом, видимо, думая, что докопался до истины.

Идиот. Реборн, прищурившись, оглядывал комнату.

— Ты ошибся, младший босс, — отсмеявшись сказала я. — Я не на стороне Варии. Но, — я подняла руку, призывая открывшего было рот подрывника, к тишине. — я не принимаю и сторону Тсунаёши.

— Но… Почему? — Тсуна растерял весь свой гонор и теперь смотрел на меня оленьими глазами. Моё сердце сжалось, но я не подала вида. С лёгкой руки Реборна, Емитсу и ребят Тсуна пребывал в полном неведении, что такое мафия.