Letum non omnia finit. Часть 1

Остальной персонал смотрел в пол, видимо, опасаясь пошевелиться. Я же стояла, прикрыв глаза, всей своей побитой шкурой чувствуя недружелюбные взгляды варийских солдат. Не так уж и страшно. В сравнении со змеиным взглядом Емитсу, было откровенно слабовато. Про дона Тимотео я вообще молчу.

Наконец синьор Луссурия закончил копаться в моих таблетках и вернулся к нашей напряжённой компании, несильно стукнув меня по спине.

— Не горбись! Ты же леди! –сказал он. Я настолько удивилась, что даже не нашлась с ответом.

А синьор Луссурия продолжил: — Ну что, девочка, кто тебя настолько не любит, что желает убить без шума и пыли?

— Да много кто… — я задумалась и, неожиданно для всех, и в первую очередь для себя, расхохоталась. — Савада Емитсу, для начала.

— А этот то почему? — голос подал высокий смуглый мужчина с настолько широкими плечами, что я с трудом представляла, как он проходит сквозь дверной проём типичной хрущёвки. Синьор Леви-а-Тан, кажется.

— Ни одному обладателю счастливой… — я пальцами показала кавычки.

— семьи не будет в радость каждый день лицезреть своего бастарда. Особенно, если любимая жена тайком оформляет патронат на этого самого бастарда.

— Говоришь об этом прям с гордостью, бастард, — язвительно фыркнул мечник, выделяя последнее слово.

— Не с гордостью, — я пожала плечами. — Однако, я не могу изменить тот факт, что я — незаконнорождённый ребёнок Емитсу. И какой смысл мне сейчас истерить, отрицая сей нелицеприятный факт? Вот и я думаю, что никакого.

Так что, многоуважаемые синьоры, давайте называть вещи своими именами.

— Мусор, так что там с таблетками? — хмуро спросил босс. Мать моя женщина! Вот это баритон! Да, в такой голос несложно влюбиться… Хорошо, что у меня пока гормоны с ума не сходят. Намного легче держать себя в руках.

— Да ничего хорошего, босс, — синьор Луссурия вздохнул и вдруг запричитал. — Кто бы мог подумать, что наша драгоценная Вонгола будет ставить эксперименты по блокировке пламени. Уроды!

— Я прошу прощения, но какого хрена? — немало напуганная словами синьора Луссурии выдала я.

Слава богам, что на мой вскрик никто не обратил внимание. Синьор Луссурия лишь бросил кратко «Поговорим утром. Из таблеток можешь выпить только обезболивающее. Случится что-то — зови меня». Ну и правильно. Я и так привлекла к себе кучу ненужного внимания. Вон и Офелия со Стефаном косятся с любопытством — допроса с пристрастием мне явно не избежать.

Так, собственно, и случилось.