Джин со льдом

Слизеринец заскрипел зубами и пожертвовал офицером, уводя из-под удара ферзя.

— Чары оцепенения на первом курсе не проходят! — рассмеялась Паркинсон.

— Невербальные и беспалочковые тоже, но я их откуда-то знаю, — я фыркнула. — Потому что только кретин будет использовать палочку и вербальную формулировку для самых простейших чар. Вот если бы я «конфринго» или «бомбардо» тебя приложила, то тогда были бы вопросы.

Крыть Панси было нечем. На Слизерине активно поощрялось развитие магических навыков не меньше, чем на Равенкло, и считалось нормальным, что бытовые чары курсу к третьему студенты могут применять в любой ситуации.

Это что у меня, что у Тома мозги были больше заточены под дуэли, поэтому я развиваю в первую очередь именно эту сферу.

Шахматную партию я всё-таки проиграла: Декстер смог загнать меня в угол. Мы договорились о реванше на следующих выходных, и я отправилась к себе. На факультете я ничего путного не услышала: все удивлялись парселтангу Поттера, а несколько ребят признали, что, как и Паркинсон, были уверены, что за нападениями стою я.

Объяснять им разницу между магом, стоящим за нападениями, и Наследником Слизерина я не стала. Но Поттер шикарно отвёл от меня все подозрения, это точно. Вроде и радоваться нужно, а было откровенно погано.

Я быстро поняла, что, несмотря на почитание заслуг Слизерина, почти все слизеринцы верят, что он и его потомки сплошь Тёмные маги. Стоит мне открыто признать, что я змееуст, то всем будет всё равно, что я не сделала ничего плохого, — запишут в последние твари.

Даже не удивлюсь, если узнаю, что Том стал Волдемортом только потому, что от него все ждали чего-нибудь подобного.

Дожили! Оправдываю злодеяния Тёмного лорда!

— Знаешь, где достать учебник по оклюменции? — спросила я у Малфоя на следующий день, когда мы встретились в тайнике Салазара после пар.

— Немаленькие у тебя запросы! — удивился Драко. — В запретной секции должны быть. А зачем тебе?

— Подумай, — я вздохнула. — Сейчас Поттера заклюют, и неважно, нападал он на студентов или нет, но Гарри на особом положении.

Если всплывёт моя змееустость, то за меня не будет вступаться Дамблдор. Скорее, старик первым запишет меня в Тёмные лорды и объявит охоту на ведьм.

— Ну да, логично, — признал Малфой. — Я постараюсь что-нибудь найти, но сохранить секретность будет непросто.

Слизеринец произнёс эту фразу с отчётливым намёком, который я сначала не поняла, а затем кивнула, ухмыльнувшись.