Джин со льдом

Девчонки сразу потребовали рецепт, и я пообещала, что к завтраку подготовлю нужный пергамент.

От улыбки Седрика краснели все девчонки, а я всё гадала, сколько сердец этот парень разбил. Просто преступление быть таким обаятельным! Даже мои одноклассницы дико смущались в обществе Диггори, а нам всего по одиннадцать-двенадцать лет!

Хотя я вместо того, чтобы краснеть, внимательно изучала мимику парня. Том имел такую привычку ещё с приюта. Причём он преследовал две цели: во-первых, чтобы понять эмоции собеседника, что было необходимо при взаимодействии с чокнутыми воспитателями приюта, а во-вторых, не сильно эмоциональный мальчик таким образом учился общению с людьми.

У меня была другая проблема: я была слишком эмоциональна, а когда старалась обуздывать эмоции, лицо становилось каменным. Людей это могло оттолкнуть, а значит, мне нужно учиться выдавать нужное выражение лица под заказ. По-хорошему, этим надо было серьёзно заняться, но… У меня совершенно не оставалось свободного времени.

Утренние пробежки, тренировки по квиддичу, занятия оклюменцией и чарами, написание многочисленных эссе, а также подготовка к ритуалам просто не давали мне нормально отдохнуть.

Впихнуть в столь плотный распорядок что-то ещё я физически не могла.

Одиннадцатого марта я презентовала свой доклад по ИЖЛ — Истории жизни Локхарта. Между прочим, всё как надо: много теории, комплиментов солнцеликому, вставок из его книг и ещё больше воды.

Пока я с максимально воодушевлённым видом читала свою рукопись, одноклассники тихо ржали, а сам Локхарт умилялся, делая вид, что богато расшитым платком утирает слёзы.

Хотя, может, и не делал вид: кто его знает.

За свой перформанс я получила зачёт по ЗОТИ автоматом за первый курс и целых пятьдесят баллов в копилку факультета. Надеялась, что на этом всё… Но нет. Под общие смешки Локхарт объявил, что он отпросил меня с некоторых пар, чтобы я «ознакомила со своим прекрасным докладом всю школу».

Он определённо хочет меня опозорить… Мне пришлось все силы потратить на то, чтобы удержать приветливое выражение морды лица и не проклясть преподавателя весёлым заклинанием на парселтанге, превращающем часть кожи в шелушащуюся чешую.

Как раз разучила на выходных.

Успокаивало только то, что мне остался последний рывок, и можно будет со спокойной душой не ходить на пары по ЗОТИ до конца учебного года.

Пришлось мне остаться в увешанном портретами кабинете, пока одноклассники пошли на Чары. А на защиту явился курс Дреда и Форджа.