Джин со льдом

— Вот, профессор Макгонагалл, привёл первокурсников, — отчитался Хагрид. Прежде чем ответить, женщина обвела нас всех строгим взглядом.

— Хорошо, Хагрид, — сказала женщина, кивнув. — Я забираю детей, можешь быть свободен.

Лесничий удалился, а профессор Макгонагалл отвела нас в небольшую комнатушку рядом с Большим залом, где велела ждать и готовиться к распределению.

— Как думаете, сложное будет испытание? — испуганно спросил Колин, нервно сжимая в руках фотоаппарат.

— С троллем будем сражаться, ага, — не удержавшись, фыркнула я.

Несколько мальчишек, в том числе мои соседи по лодке, засмеялись, а сердобольные девочки тут же рассказали обо всех подробностях распределения. Оно и к лучшему — маглорождённые будут меньше паниковать.

Невдалеке раздался вой, и в комнату проникли призраки. Часть сокурсников переполошилась, но я и ещё несколько человек остались спокойны. Мы вежливо поздоровались, и некоторые из нас тут же об этом пожалели. Призраки сразу же начали рекламировать факультеты. Ну, не все.

Про Равенкло и Слизерин не сказали ничего, кроме озвучивания факта существования этих факультетов. Какого чёрта? Складывается ощущение, что Магической Британии не нужны умные и целеустремлённые волшебники, а только бесстрашные и трудолюбивые. На Гриффиндор хотелось попасть всё меньше…

Наконец вернулась профессор Макгонагалл и сказала построиться парами. Луна сразу подошла ко мне, а я в ответ улыбнулась девочке. Оливия с Миртой встали позади нас, а за ними выстроились все остальные. Таким образом мы с Луной шли впереди колонны.

Против воли я начала нервничать.

Массивные двери Большого зала распахнулись, и у нас всех вырвались восхищённые возгласы. Потолок, зачарованный под звёздное небо, поистине поражал. Мои мысли тут же защёлкали как костяшки счетов. А насколько проекция соответствует реальному положению звёздных тел? Можно ли в Большом зале проводить занятия по астрономии? А погода транслируется реальная, или её можно регулировать? У кого бы узнать…

Декан Гриффиндора подвела нас к возвышению, на котором располагался преподавательский стол.

Перед столом стоял высокий табурет, на котором возлежала Распределяющая шляпа, которая, когда мы выстроились перед возвышением, решила традиционно спеть. Я вполуха слушала песню, которая не дотягивала даже до композиций Селестины Уорлок. Меня больше интересовали зал и люди, находящиеся в нём. Поэтому я беззастенчиво оглядывала преподавательский стол. Преподаватели так же рассматривали нас.