Джин со льдом

Потому что если нет, то версия с Ужасом Слизерина, который при каждом пробуждении пачками убивает маглокровок, откровенно слабая. Найти бы ещё нормальный бестиарий, чтобы почитать о василисках. Очень интересно, с кем я всё-таки связалась. Но сомневаюсь, что что-то приличное будет в открытом доступе. А разрешение в запретную секцию мне никто не даст.

А уже потом, имея на руках все данные, я прогуляюсь в гости к Сахис, чтобы поговорить, и только тогда буду делать выводы.

За мрачными думами я и сама не заметила, как уснула прямо в джинсах и свитере.

Потирая сонные глаза, я подошла к витражу и впустила в комнату небольшую сипуху, принадлежащую Лив. Хаффлпаффка просила встретиться с ней после завтрака. Я пожала плечами, скормила сипухе мотыля и отпустила сову, нацарапав на обратной стороне записку: «Поняла, приняла».

Взяв всё необходимое, я отправилась совершать утренний моцион. Слава Мерлину, ни с кем не столкнулась по дороге. Бедные чистокровные леди не выдержали бы ужасного вида меня, разгуливающей во вчерашней одежде.

В комнате я надела недлинное шерстяное платье серого цвета и чёрные колготы. Волосы заплела в простую косу и поспешила на завтрак, на ходу размышляя, что же потребовалось Оливии.

Школа, несмотря на выходной, бурлила. Я скользнула за стол своего факультета, краем уха вслушиваясь в шепотки. Все так или иначе трепались о вчерашнем происшествии. Я с большим интересом прослушала легенду о Тайной комнате в пересказе светловолосого ученика Равенкло.

Оливия ждала меня у выхода из Большого Зала. Девочка нервно переминалась с ноги на ногу. Рядом с ней стояли Холли и Луна.

— Доброго утра, — я подошла к девочкам. — Лив, что у тебя случилось?

— Давай подождём Эви и Мирту. Не хочу повторять кучу раз, — Оливия улыбнулась. Я пожала плечами и оперлась о стену. Мимо прошли Гарри, Рон и Гермиона.

— Привет, Джинни, — кивнул Гарри.

— Здравствуй, Гарри. Как у тебя дела? — поинтересовалась я.

— Гарри, не общайся с ней! Она же из слизней! — горячо воскликнул Рон, а его подруга закивала.

— Из тех слизней, которыми тебя тошнило, пока я не помогла? — ядовито сказала я, замечая, как девчонки сдвинулись ближе ко мне, держа палочки наготове. Рон покраснел и сжал руки в кулаки.

— Всего два месяца на Слизерине и уже заговорила, как они, — зло процедил брат.