Джин со льдом

После завтрака мы с девчонками, как и договаривались, собрались в Большом зале.

— Ну, как всё вчера прошло? — взволнованно спросила Холли.

— Давайте расскажу потом, чтобы настроение не портить, — слабо улыбнулась я, не желая пока поднимать эту тему.

Девочки встревоженно осмотрели меня, но всё же кивнули. Прав был Декстер, говоря, что моя маскировка близких не обманет.

Мы прямо в коридорчике надували шары, чем привлекли кучу внимания. И если маглорождённые просто интересовались, что за праздник, то чистокровным приходилось всё объяснять.

Студенты крутили пальцем у виска и шли мимо, некоторые даже пытались нас обозвать. Особенно старались гриффиндорцы.

— Ощущение, будто в этой школе никогда не собирались в одну компанию представители всех факультетов, — недовольно пробурчала Эвелин, завязывая шар и передавая его Лив.

— Да почти так и есть, — вздохнула Оливия, повязывая на шар тонкую ленточку, чтобы его можно было привязать в хижине Хагрида. — Мне мама рассказывала, что она дружила только с одноклассниками со своего факультета.

Квиддичисты ещё общаются между собой, но тоже чаще всего в пределах факультета.

— Просто прекрасно! — воскликнула Мирта. — По этой логике, Луне и Джинни пришлось бы общаться только с мальчишками. Либо замкнуться в себе и озлобиться на мир.

— Я только понять не могу, почему остальных так волнует наша дружба? — вздохнула Холли.

— А вот тут всё просто, — певуче произнесла Луна. Мы все сразу замолчали и посмотрели на неё. — Они сами бы хотели быть на нашем месте, но боятся, что окружающие их не поймут.

Луна, как обычно, била не в бровь, а в глаз. Хоть она большую часть времени отмалчивалась, но, если говорила, её изречения были весьма мудры и точны, хоть и не всегда понятны.

До хижины Хагрида мы добирались «с цирком и конями», как выразилась Холли. Она несла большой пирог, а Мирта держала хаффлпаффку за руку, следя за тем, чтобы та не упала. Луна левитировала шары, а я с Оливией обдували их потоком горячего воздуха. Тут была своя сложность: от слишком горячего воздуха шары лопаются, а если они замёрзнут, то сморщатся и начнут сдуваться.

Эвелин несла подарки, запакованные в красивую яркую бумагу.

Лесничий обрадовался нам как родным, а когда задувал свечи, растрогался до слёз. Мы развесили шары в его хижине, надели дурацкие картонные колпаки, и Оливия нас сфотографировала. Камеру ей выслали родители, велевшие строго-настрого беречь дорогую вещь и вернуть к Рождеству в целости и сохранности.