Ветер

Но что мне было делать? Орать, что я сам себе голова и остаться со способностью разбивать лампочки? Ладно бы я их создавал, можно было бы открыть магазин, а так…

Я последовал за Захаром, и мы вошли в большую, словно бесконечную комнату. Казалось, мрак был материальным. Я даже замедлил шаг.

— Не отставай, — тут же произнес мой проводник голосом, внезапно упавшим до шепота.

Мы прошли еще несколько шагов. Захар остановился, а я в темноте наскочил на него.

— Ти-ш-ше, — прошипел он. — Портишь торжественность момента.

— Прости…

Захар шагнул в сторону, и я увидел прямо перед собой треугольный столик, у двух вершин сидели двое в плащах, капюшоны которых прикрывали лица. В руках таинственные фигуры держали по свече, горевших необычно красным цветом; над третьей вершиной стола прямо в воздухе висела еще одна свеча.

— Стой здесь, — прошептал Захар и занял место у третьей вершины, взял в руку парящую свечку.

Повисла тягучая и, надо сказать, неприятная тишина. Мне почему-то захотелось сбежать отсюда.

Но я задушил это желание в зародыше. Любопытство было сильнее инстинкта самосохранения, который визжал, срываясь на хрип: «Беги отсюда! Скорее уноси ноги, пока не поздно!» Но я знал, что уже поздно. Я поверил в магию и, более того, неудачно, но использовал ее. Обратной дороги не было. В тот момент я понял, что сошел с протоптанной дороги миллионов и пошел по тропе меньшинства. И пока мне было до жути интересно.

— Так вот ты какой, внук Егора, — произнес один из незнакомых мне магов, и по его голосу я понял, что он старше Захара.

Но его слова меня задели. Как личность меня здесь явно не рассматривали, а только как внука великого Ветра. Я всю жизнь люблю сам недооценивать себя, но, когда меня недооценивают другие, я начинаю злиться и хамить. Что я и сделал.

— А вы чей внук? — обидевшись, поинтересовался я.

Старик издал непонятный звук, и я не понял, то ли он злится, то ли хохочет.

— Ты с моим дедом не знаком, — сказал он, и я понял, что маг смеялся, смеялся надо мной.

Я почувствовал, что по-хорошему мне бы стоило замолчать и как минимум попросить прощения. Но то, что я его младше, еще не означало, что я пустое место.

— Раз я не знаком с вашим дедом, — выпалил я, — не могли бы и вы не сравнивать меня с моим?

— Он может, — вмешался второй. — И я, и другие, но вопрос в том, что ты сделал такого, чтобы заговорить о тебе отдельно.

— А разве того, что я родился недостаточно? — искренне спросил я.