Учуруматхан

Я напряг память и внезапно, непонятно почему, в душе моей родилась и быстро окрепла уверенность, что если между этими двумя существами и есть что-то общее, то, скорее всего, в апокалипсис оно перекочевали либо из этого пергамента, либо из чего-то подобного. Но сколько там должно быть голов и рогов я вспомнить всё равно не смог. Однако я был уже совершенно уверен, что чем-то мне этот зверь знаком. Знаком, несмотря на столь странное описание. Что значит: «впереди»?! Или «сбоку»? Впереди у него было четыре лапы, сбоку ещё две, сзади шесть.

.. четыре, две, шесть... две головы... две, десять, пять... и...

...и потом — кнопку первого этажа...

...и лифт отвезёт на десятый...

...одна глотка, которая могла превращаться в десять...

Я выкурил ещё сигарету, прежде чем продолжить чтение. Но когда я прочитал следующую фразу, то понял, что теперь одной только сигаретой нервы не успокоить. Я встал, вышел в магазин за водкой, и открывать её начал, едва переступил порог дома. Сделав три больших глотка, я продышался, вытер выступившие на глазах слёзы и ещё раз перечитал эту фразу: «И громко выкрикнул он своё имя, от которого треснули горы, и разлетелись обломки по берегу, и Дахшатбай вздрогнул и пробудился.

„Учуруматхан!“ — крикнул он...»

Слово «Учуруматхан» было подчёркнуто. Я торопливо отыскал по номеру нужный фрагмент на ватмане и посмотрел, как слово это выглядит в руническом написании (на ватмане оно тоже оказалось подчёркнутым). Точно я всё равно не помнил, но две руны (крайние справа) узнал легко.

Они были похожи на буквы «Е» и «Х», и именно они же были крайними справа в кровавой надписи на стене офиса «AIE», сделанной Вагифом Асадовым.

Сама битва богов описана была скупо. Дахшатбай «выломал кусок скалы и обрушил его на Учуруматхана». Бог от этого удара рухнул, «как бы был мёртв», повалился, «чёрная горючая кровь его ушла в землю», тело замерло и «обратилось в глину, и даже хвост его, бывший в воде, глиняным мысом стал». А вода озера, где до этого спал Учуруматхан «от слёз его сделалась солёной».

Дахшатбай же от столь могучего удара провалился вглубь горы, «и там обрёл спокойный сон».

Но коварный неспящий бог не успокоился и сделал так, что Учуруматхан, «который как бы был мёртв, стал как бы жив, хотя имел смертельные раны на теле своём». И тогда смрадное дыхание Учуруматхана «пробилось наружу», и с тех пор он при каждом вдохе «забирал душу, ближайшую к себе, с тенью её, ближайшей к себе».