Учуруматхан

Общая картина внезапно предстала передо мной в совершенно ином виде. И весь мой скепсис вдруг испарился. Я снова вспомнил два последних дня моей работы в «AIE». И свои ощущения в тот вечер, когда я вышел — вырвался! — из здания на улицу. И как я потом несколько раз порывался войти туда, чтобы покататься на лифте — безотчётное желание, которое я так и не осуществил. Потому что...

Да, видения, жутковатые видения. Я до сих пор отчётливо и слишком уж легко вспоминаю тот, пытавшийся затянуть меня в себя и поглотить без остатка кроваво-красный сумрак.

Смутный, неосознаваемый, в котором шевелилось нечто гигантское и всесильное, безжалостное и безысходное. Сегодня мне даже казалось, будто я воочию видел эту клубящуюся кровавую бездну за стеклянными дверями здания. И из бездны этой на меня теперь глядели два манящих своей суровостью глаза — точно такие же, какие я видел на ватмане; глаза, сложившиеся из красных рун.

Конечно, возможно, что по этой истории и правда можно снять сериал. Но теперь я вряд ли стал бы его смотреть.

Мне бы мешало лицо Вагифа, каким я видел его в последний раз: бледное, без единой кровинки, с посиневшими и плотно сжатыми губами, на фоне бежевой стены и кровавой — почти уже чёрной — надписи: «Учуруматхан».

[1] На самом деле ватмана с копией пергамента никогда не существовало. Сам же пергамент хранился в одной семье, проживавшей в селе Киш, расположенном в шести километрах от города Шеки в северной части Азербайджана. У них же находились и две тетради: одна самодельная, сшитая толстыми нитками из листов грубой бумаги и содержавшая перевод рунического текста на арабский язык (в тексте повести не упоминается), вторая — обычная тетрадь, где был уже перевод арабского текста на азербайджанский.

Все, приведённые на обороте ватмана, тексты были написаны на задней обложке этой самой тетради.

В 2009 году владельцы пергамента и тетрадей скончались, а их наследники вывезли всё, что было в доме. Куда именно — установить не удалось.

Следы тетрадей теряются, но в 2017 году на интернет-аукционе выставлялся сам пергамент.

Торги выиграл гражданин Германии, связаться с которым также не получилось.

Почти весь текст перевода приводится здесь по памяти, потому что сфотографированные листы тетради оказались плохо читаемыми, а изображения пергамента и вовсе получились размытыми.

IX. Тетрадь.

Из всех документов в папке оставалась лишь девяностошестилистовая серо-синяя тетрадь, почти целиком исписанная карандашом.