ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

А Астра — напрямик.

— Может быть… — Ветка с сомнением пожала плечами и, видимо, обсасывая удачно подкинутую мыслю, чудно изогнула линию губ. — Наверное… Не, ну точно! Какой ты умный, Саблин, — пряча куда-то в глубину души не успевшее поднять голову сомнение, рубанула воздух Полтавцева и вновь принялась собирать фаянсовое крошево.

— Засиделась я у тебя, — пропела Ветка на мотив «умри моя печаль». — Время-то сколько?

Я взял с полки серебряный «монополь».

— А время у нас всего только… только всего двенадцать!

Ветка потянула часы своими граблями и медленно прочитала надпись на крышке:

— Проле-тар-скому коман-диру Саб-лину от рев.

— Да, отцовы.

— Слушай, а твои думают назад в Ленинград возвращаться?

— Ну, наверное. Отцу еще три года служить.

— Трудно там?

Я засмеялся:

— Чего трудно? Ташкент город хлебный.

Ветка подбросила на руке серебряную луковицу и еще раз прочитала надпись.

— Ништяк. У моего такое же, только портсигар.

— Да полно!

Я извлек большую коробку, и мы уселись на диван, разглядывая сокровища минувшей эпохи.

— Ой, а это что за штука? — ткнула Ветка в середину погрудной батиной фотокарточки.

— Сама ты штука. Это бухарский орден Красного Полумесяца. Приравнивается к Боевому Красному Знамени.

— Хм. На буржуйский похож... А твоя форма сохранилась?

Геройским движением я открыл скрипящую дверь шкафа и облачился в старую гимнастерку.

— Хорош гусь!

— Да ну тебя! А между прочим, вот. — Я разыскал снимок, где был во всем великолепии с шашкой. — Тридцать четвертый год. Перед увольнением по состоянию здоровья.

— Да? А по тебе не скажешь, что болен.

— И не надо!

Я легко забросил Ветку на плечо и забегал по комнате, изображая паровоз дуденьем.

— Пусти, дурак!

Полтавцева забарабанила кулаками по моей спине.

— Опаздываю! Из-за тебя, между прочим.

Я спустил ее на пол.

— Советка, тебя в школе привлекут за опоздание.

Она пфыкнула:

— Какая школа! Я до семнадцатого на курсах числюсь. Свиданка у меня, понимаешь?

— Ого. Тогда хоть муската пожуй, а то дыхнешь ненароком.

— Обойдусь, — Ветка открыла дверь. — Скажу, что приезд отмечали. — Плечо не болит?

— Нормально.

— Ну, пока.

— Я провожу!

Провожать девушку, спешащую на свидание, — только обувь портить.