ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

На Феликса Дзержинского, с усталой грустью рассматривающего схемы боевых построений крыс, строго взирал старик в ливрее — его фотокарточка располагалась напротив.

Даже голова немного закружилась от таких сюрпризов. А может от потери крови? Мальцев, перевязывая мне ногу, хмурился:

— Да, подъели тебя маленько!

И заставил выпить растворенные в воде таблетки.

— Странно тут у вас, — сказал я, разлядывая синюю табличку с надписью «ОСКОЛ. Образцовый подучасток №7». — ОСКОЛ — это что?

Капитан пояснил:

— Особая Комендатура Ленинграда.

Комендатура, стало быть… Особая, потому что контингент тоже особый. К примеру, тех что «плутоновцы» гоняют. Ну, ты их сам видел.

— А что, и другие есть?

Мальцев пожал плечами.

— И другие есть. Вообще, всякие есть. Потому, наверное, отдельные несознательные личности у нас расшифровывают «контору», как ОСиновый КОЛ. Но это глупое хохмачество.

— А здесь у вас что, узел обороны?

— Да нет, это сборный пункт, — капитан засмеялся. — Обычный старый подвал.

— Подвал? — Я показал на выложенные тесаным камнем стены.

— Это нижний ярус крепости или монастыря. Так строили монахи при шведском короле Густаве Ваза. Кладка по датскому способу, но камень уложен на раствор с вкраплениями слюды. В середине шестнадцатого века.

Мальцев выпучил глаза.

— Ты что, архитектор?

— Историк. По довоенной профессии. Диссертацию даже начинал писать.

— По крепостям?

— Нет, — я хмыкнул, — по гидротехнике Петербурга восемнадцатого века.

— Да уж, — капитан в задумчивости потер затылок.

— Слушай, а ну глянь сюда.

Он живо подхватился и, отодвинув самодельного вида пожарный щит, ткнул пальцем в стену:

— Оцени!

Одного взгляда, брошенного на барельеф, хватило, чтобы потерять душевное равновесие. Это было изображение Мана ― дохристианского божества чуди, ― переделанного в католического святого Климента. Подобное изображение в запасниках Университета охранялось, как Боевое Знамя.

— А что у него за функции, у этого твоего Мана, — осведомился капитан. — Чем он помочь способен?

— Помочь? — Я рассмеялся.

— Ну, против Калмы — бога загробного мира — с мертвецами поможет. Против черного духа болот еще. Кстати, от крыс спасает. Согласно верованиям чуди, крысы — это души убийц. А еще, в качестве святого Климента, сторожит ворота между Божьим светом и адом.

— Пограничник, что ли? — без улыбки спросил капитан.

— Ну, вроде того.

Мальцев поразглядывал меня, спросил о ранениях и, узнав, что я «вообще-то везучий», удовлетворенно велел отдыхать.