ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

В противодействии последней,   КОПовцы, многие из которых прошли войну в составе элитных  «пролетарских»  частей РККА, зачастую игнорировали соблюдение  процессуальных  формальностей.

Глава 7. Госпиталь им. Осипова. Грюнберг

Все вокруг было завешено белым. Белым и чистым, вызывающим в памяти картинки с крахмальными простынями и запахом глаженых наволочек. Значит, вчера была суббота, постирочный день, и сейчас мама гладит высохшее за ночь белье. Только вот запах… В нашей квартире соседка Нина, детский врач, иногда приносила его с работы.

Я заворочался, пытаясь угадать, кто возится у низкой тумбочки около двери, и на шум обернулась сестричка в белой повязке. В руках она держала ампулу, которую сразу же уронила, завидев мои шевеления.

— Тетя Катя! Тетя Катя! Больной очнулся!

Девушка убежала и привела тетю Катю. Ею почему-то оказался высокий чернявый мужик лет сорока.

— Лев Борисович, я раствор готовила, как всегда десятипроцентный, — щебетала белая птичка, заглядывая снизу в лицо врачу.

Доктор посветил мне в глаз блестящей штуковиной, а потом стал расплываться и исчез, оставив после себя один лишь голос.

— Трижды в день колоть. И капельницу…

Поправлялся я быстро. Вставать, правда, не разрешали, но можно было слушать радио, читать и разговаривать с персоналом. Вскоре пожаловал доктор Лев Борисович, оказавшийся начмедом госпиталя.

— Здравствуйте, больной. Как самочувствие?

— Ничего вроде, только голова гудит.

— Тогда будем знакомиться.

— Командир Красной Армии Саблин.

— Очень замечательно. Жалобы есть?

— Есть. Перестаньте колоть всякую дрянь, у меня от нее скоро зеленые черти будут на голове плясать. И еще я пить хочу все время.

Лев этот так и вцепился, будто снимая взглядом кожу слой за слоем. Надо, пожалуй, говорить осторожней. Доктор-то он доктор, да вот каких наук? Если тех, что копаются в мозгах у «квартирантов Фореля*», то не помешает промолчать иной раз.

— Нехорошо как-то, знаете, товарищ доктор.

— Зачем? У вас зависимость?

— Нет у меня зависимости. Я  ведь не первый раз на койке валяюсь и знаю, для чего такие бомбы вкалывают. У меня что, ожог? Или множественные осколочные?

— У вас, дружище, острый сердечный приступ и ничего более.

— Интересно. Никогда на «мотор» не жаловался.

— Ну… х… Когда-нибудь все в первый раз… Вы сами-то, как себя ощущаете? Не потерялись во времени и пространстве?

— Да нормально.