ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

Я пришел в себя и, увидев Грюнберга, испортил ему вступление:

— Самочувствие хорошее, Лев Борисович!

Доктор хмыкнул.

— Уже понял, ― он протянул стакан, ― подкрепитесь.

Я с удовольствием выпил что-то вкусно-холодное, после чего протянул заискивающе:

— Покурить бы.

— Угу. Водки, марафету и девочек.

— Ну, а чего?! Все у вас есть. Спирту много, «дури» тоже, наверное, хватает ― и порошком, и в ампулах. А девочек я видел ― дохлого поднимут. Все бы вам прибедняться.

Лев опять хмыкнул и присел на кончик матраца.

— Вы, я вижу, исцеляетесь прямо на глазах.

— Служу трудовому народу!

— Не сомневаюсь, но хотелось бы направить вас на службу, таки будучи уверенным…

— А что, у вас есть сомнения?

— Так, мелочи. К примеру, что за чепуха о призраках детства?

— Все-таки нехороший вы человек, Лев Борисович. Спящего допрашивать. Это ж надо! Ну, мало чего покажется в темноте со страху. Мы все тогда хорошие были.

— Чч-ч-о-ррт, не получилось! — громко выругался доктор, а оператор-манекен,  вскочил с табурета и уставился на Грюнберга пуговичными глазами.

— Давай-ка, старлей, все начистоту. — Лев Борисович щелкнул серебряным портсигаром с медведем на крышке, мы закурили, и я честно рассказал всю историю с мертвым Генкой, которую так и не вытравила из памяти докторова машина.

— На свете много, друг Горацио, такого, чего не снилось нашим мудрецам. ― Лев забарабанил пальцами. — Ну, а сами вы, что думаете?

— Мы, материалисты, народ плечистый, не запугать нас силой нечистой.

— Тоже неплохо. Вижу, это происшествие особо вас не гнетет, лейтенант.

— Старший лейтенант. Я ведь вас фельдшером не называю.

— В каком смысле?

— Ну, это старая армейская шутка, что старший лейтенант значительно умнее просто лейтенанта.

— А, ну да. Получается логическая цепочка. Скажите, а подполковник значительно умнее старшего лейтенанта?

— Дистанция огромного размера.

— Вот и слушайте тогда со всей серьезностью. Ваш случай, хотя и редкое, но встречающееся массовое помрачение сознания. Возможно под действием галлюциногенного газа. К тому же, организм, ослабевший без полноценного отдыха и питания. Как следствие ― ураганное расстройство деятельности некоторых долей головного мозга. Вы меня понимаете?

— Честно говоря, не очень.

— Плохо!

Доктор опечалился, но радикальных мер принимать не стал.