Скорбная элегия

В глазах её виднелось смирение: она приняла свою судьбу и дальше сражаться не намерена. Ведь осталось совсем немного. Успеет ли она хоть что-нибудь предпринять перед неминуемой гибелью?.. Скорее всего, нет. Против времени не пойдешь. Оно идёт только вперёд, стрелки идут, а жизнь становится всё короче.

Буквально пару минут назад её глаза блестели, наслаждаясь закатом, но сейчас уже как-то безразлично она отвела взгляд. Какая теперь разница: куда и на что смотреть?

Собираясь вернуться в больницу, откуда её на этот раз с трудом выпустили, Трис не смогла даже встать.

Возникло ощущение, будто руки и ноги ватные, голова потяжелела, взгляд затуманился. Но на самом деле она просто ничего не хотела. Ни идти куда-либо, ни встать со скамьи, ни даже поднять взгляд. Просто глупо, со стеклянными глазами уставилась на травинки. Ей и думать не хотелось.

Забыться. Да, закрыть глаза, и чтобы всё закончилось.

Неважно, что будет дальше, её это не волновало. Воля угасла.

Но как бы она не старалась, мысли сами начали всплывать в голове. Её счастливое детство, где родители ещё не пропадали на работе. Её первые школьные годы, первые ссоры родителей. Её первая влюблённость и так же первый крупный скандал в семье, после которого мать уехала вместе с ней в другой город. Спустя полгода они вернулись к отцу. Холодные отношения, заставлявшие Трис подолгу задерживаться с подругами, лишь бы не возвращаться домой.

Юность, где отец потерял работу и спился. Вечно злая мать.

Но вот, тихоне Трис исполняется восемнадцать, она оканчивает школу и собирается поступать в университет. Неожиданно отец не кричит и не ругается, а приглашает дочку в семейный пикник, в честь её дня рождения. Мать тоже не против и даже, наоборот, выглядит немного счастливее.

И они поехали. Правда, смогли выбраться только к позднему вечеру, из-за того, что мать задержали на работе.

Но отец не растерялся, ругани не было. Он просто дополнил их багаж палаткой и предложил в таком случае полюбоваться звёздами.

Для Трис, не испытывавшей родительской ласки уже многие годы, это явление было сродни чуду. Ей было приятно, но в то же время её не покидало чувство, что всё это тепло может разрушиться в любой миг, лишь из-за маленькой оплошности.