Пятнадцать рассветов

Но похититель молчал. Он медленно подошёл, словно примеряясь к жертве. Сашка сжалась у стены. Едва он приблизился на расстояние шага, она схватила ведро за жестяной край и со всей силы ударила наугад, расплескав содержимое себе на руки и обдав вонючей волной и мужика. Тот не растерялся и легко отбил слабую атаку рукой, отшвырнув ведро от себя в другой угол. Звонкий, оглушающий звук на доли секунды лишил зрения и слуха. Наверное, поэтому девушка не уловила движения. Тяжёлый удар в висок прижал к полу. Нечестно, несправедливо! Грузные шаги, скрип ржавых ступеней.

Ещё пара мгновений и лестница поднялась наверх, но люк не закрылся. Яркий прямоугольник на полу прорезала тень чужой головы, а потом резко и громко захлопнулась крышка.

— Я есть хочу! — крикнула Сашка в исступлении в сторону грохочущего засова.

А если он оставит её здесь одну? Если больше не вернётся? Что тогда? А желудок сводит от голода и хочется пить. Вроде где-то капала вода. Где-то капала. Ей же не показалось. Вода это хорошо. Аммиачная вонь теперь забивала ноздри сильнее, потому что пахло от рук и куртки.

И не отмыться. Боги, сколько бы она дала за стакан воды! Проползла на корточках по периметру, нашла упавшее ведро. В чём виновна Сашка? Почему с ней приключилось такое? Нечестно! Несправедливо!

— Помогите! — в очередной раз, не надеясь на результат крикнула она в темноту. Спокойно. Спокойно. Может, дождаться этого и попробовать ещё раз его уронить? Желудок сжался до боли. А вдруг он захочет заморить пленницу голодом? Боже, нет! Только не это.

Надо отвлечься. Что сейчас на улице? День? Ночь? Идёт дождь? При мысли о каплях влаги, падающих с неба, во рту защипало от жажды. Когда-то давно они с девчонками читали статью про тех, кто пьёт собственную мочу. Тогда было весело. Сейчас отвратительно. До тошноты отвратительно. Кажется даже где-то внутри зародились спазмы, но угасли, притупленные голодом.

Вспомнила последний свой завтрак, который таковым вовсе не являлся. Не было аппетита. Что там лежало на столе? Бутерброды? О, сейчас бы она съела всё, что лежало тогда перед ней.

И Василич в халате. Такой домашний, уютный. И Таня. Она такая красивая, такая радостная. Сашка никогда не признавалась, но немного ей завидовала. Хотя, чему? Всё ещё впереди. Впереди ведь? В этот момент мужество её покинуло, и слёзы покатились по щекам. Как страшно. Страшно не выйти отсюда, не проснуться, не увидеть больше родных. Родных? Да, они семья. Только теперь девушка поверила в это. Василич её не оставит.