Letum non omnia finit. Часть 2

Поздоровалась с хозяйкой и отправилась к себе, где первым делом поставила на тумбу пакет с логотипом местной аптеки.

Стоп. Мне же не нужно было ехать в аптеку!

Я с опаской заглянула в пакет, опасаясь там увидеть… яд? Или бомбу? Но вместо отравы там лежала упаковка мощного обезболивающего в таблетках, жаропонижающее и штук пять гематогенок с кедровыми орехами. Сразу вспомнилось, как на середине пути мне срочно понадобилось купить лекарств. А гематогенок я накупила по старой памяти.

Стало спокойнее — всё-таки не подкинули.

Понимание для чего мне нужны лекарства пришло глубокой ночью. Я проснулась от боли, вполне сравнимой с теми процедурами, что я пережила, чтобы снова ходить. Только пламя не выходило из-под контроля.

Я на автомате достала градусник и измерила температуру. Почти сорок градусов по Цельсию. Охренеть… Теперь не удивительно, что тело ломит и будто горит.

Для того, чтобы прояснить сознание, я приготовила себе крепкий зелёный чай, который даже не остужала — настолько меня морозило. Затем замоталась в плед, достала маятник со своими записями и, время от времени грея дыханием ледяные ладони, решила узнать, что с моим телом происходит.

Подозревала худшее: от чужой души до колдовской ИПЭВП. Но результат меня удивил: восстановительный процесс.

Не знаю, плакать мне или радоваться. Хорошо, что на тонкие тела не налипло ничего плохого, однако с восстановлением у меня ещё с прошлой жизни напряжённые отношения. Но ничего не попишешь — если прервать восстановительный процесс сейчас, то потом он может протекать намного тяжелее.

Я выпила двойную дозу обезболивающего и жаропонижающего, отписалась Фонгу о самочувствии, чтобы за меня не сильно волновались, и завалилась спать.

В таком режиме я провела не один день. Просыпалась, проводила диагностику, пила зелёный чай, затем таблетки и снова ложилась спать. Однажды только стучалась хозяйка квартиры, заволновавшаяся от того, что я давно не выходила. Вид у меня был достаточно болезненный, так что в историю с простудой женщина поверила.

И даже поинтересовалась есть ли у меня лекарства. Я заверила её, что всё в порядке и мне нужно всего лишь пару дней отлежаться.

Эта «пара дней» растянулась почти на неделю. Всё это время я не ела, ни с кем не общалась, а телефоны просто поставила на беззвучный режим. Под конец у меня начала крепнуть мысль, что надо бы вызывать скорую помощь, потому что я не справляюсь, как… всё закончилось.

Утро шестнадцатого января я встретила на удивление бодрой и полной сил.