Letum non omnia finit. Часть 2

— Может всё-таки скажешь своё настоящее имя? — не унимался Шин, решив отвезти нас с И-пин в аэропорт. Бьянки с Киоко по поддельным документам прилетят неделей позже, когда Сасагаву выпишут из больницы.

— Я представлюсь не раньше, чем закончу обучение, — серьёзно сказала я, чувствуя себя неуютно от того, насколько этот парень вторгается в моё личное пространство. Я чувствовала своеобразный «зов» пламени Облака, жаждущий обрести своё Небо, но он был мне чужд. Мой хранитель — Тони, с которым у нас почти полное единение душ, поэтому я не стану его предавать ради малознакомого парня.

— Ты ему понравилась, — захихикала И-пин, когда мы уже расположились в самолёте.

— Рада за него, — невнимательно сказала я, раздумывая, что бы такого почитать в дороге, чтобы не паниковать из-за перелёта.

— Оне-сан, а он тебе понравился? — не унималась девочка, внимательно глядя на меня.

— С Шином можно иметь дело, — пожала плечами я, остановив свой выбор на странной, но неплохой русской пародии на небезызвестного Гарри Поттера, только с девчонкой на контрабасе.

— Да что с тобой такое? — маленькая хранительница несильно дёрнула меня за рукав куртки.

— А что со мной такое? — не врубилась я.

— Ну, ты же взрослая девушка, — вздохнула И-пин. — В твоём возрасте нормально в кого-нибудь влюбиться.

— И не менее нормально в моём возрасте не влюбляться вовсе, — хмыкнула я, откидываясь на спинку сидения. — Пойми, подобные вещи меня сейчас не интересуют. Дурацкая влюблённость только добавит проблем.

— Ты говоришь об этом слишком рационально, — возразила девочка.

— Ведь ты можешь просто идти по улице и влюбиться в кого-нибудь на всю жизнь.

— Я скажу учителю, чтобы запретил тебе смотреть Дисней, — я закатила глаза, не удержавшись от подколки. — На улице мне просто может понравиться кто-то внешне. Так я влюбиться точно не могу. И не хочу. Я уже сказала, что у меня и без того много проблем.

Про проблемы не было преувеличением. Мои мысли невольно вернулись к последнему разговору с Наной. Женщина вела себя вежливо, держала дистанцию, подобающую в отношениях малознакомых людей, но вот только взгляд был излишне понимающим.

Меня терзали смутные сомнения, но когда перед отъездом Нана собрала часть моих старых вещей, в том числе крутую бело-оранжевую толстовку Тсунаёши, которую я, обретя тело, постоянно у него утаскивала, я поняла, что женщина догадалась о моей настоящей личности.

Провожая нас до машины, Нана неожиданно обняла меня за плечи и шепнула: «я всё понимаю».