Letum non omnia finit. Часть 2

Сама девочка этого сборища избегала как огня, и я быстро поняла почему.

Меня невзлюбили сразу. С мощными редким пламенем, связями в Триаде (многим не давало покоя моё ученичество у Фонга и Джун) и отсутствием необходимости заниматься биолокацией для прокорма я многим была как бельмо на глазу. А это ещё никто не знает о моей связи с Итальянской мафией…

Мне пришлось привыкнуть ходить в линзах и парике, делая вид, что я дальняя родственница И-пин, и откликаться на имя Риоко, по прозвищу Снегурочка. Услышав от Фонга, какое погоняло придумала мне Джун, я на время забыла свои переживания по поводу убийств: настолько хотелось прибить китаянку.

Ну какая в задницу Снегурочка?

Скуало, которому я жаловалась, ржал так, что свалился со стула. Вот никакой от него поддержки в трудный момент!

Понятно, что это дебильное прозвище Джун придумала из-за того, что я русская и имею очень сложные отношения со льдом и холодом в принципе. Хотя, чем больше хранителей я находила, тем более лёгкую одежду могла носить. Это радовало.

Но вот проблему ледяных конечностей я так и не решила, несмотря на то, что пламя меня слушалось отлично. В разы лучше, чем во время Конфликта Колец.

Помимо биолокации у меня было ещё дохрена дел. Снова полигон, где я оттачивала боевые навыки. Снова занятия гимнастикой, где Джун требовала загибаться так, как по идее человеческое тело особо загибаться не должно. Куча занятий по контролю пламени и обострению интуиции.

Но были и изменения.

К примеру, мне больше не преподавали грамматику.

Вместо этого я писала горы эссе на различные темы, а так же несколько раз в неделю мы устраивали своеобразные дебаты, к которым особо не давали готовиться.

Фонгу было важно, чтобы я могла в любой момент достойно ответить оппоненту на тех языках, которые мне известны. Мы могли обсуждать на итальянском языке эпоху ренессанса, а в следующий момент мне нужно было по-японски отстаивать свою позицию первоочерёдного спасения заложников, захваченных террористами.

Подобные занятия я называла мозгорубкой, по аналогии с мясорубкой, и вывозила с трудом.

Бьянки пыталась учить меня французскому, который был конечно легче, чем китайский, но особого интереса у меня не вызывал, так что дело продвигалось со скрипом.

В конце концов моя хранительница сдалась. Вместо это она повадилась учить меня всему, что необходимо знать девушке из приличной мафиозной семьи.

От похода в салон красоты я отбивалась руками и ногами несколько недель, но хитрая Гокудера подговорила Киоко.