Letum non omnia finit. Часть 2

Но вот когда они открыла глаза, то можно сказать стала другим человеком.

Первый год она не говорила. Вообще. Лекари убеждали семью, что их дочь повредилась головой и никогда не оправится. Но с высоты своего опыта я понимала, что Летиция сначала не понимала где она находится, а потом возникла проблема незнания языка. Мне в этом плане повезло. Когда меня запопаданило к Тсунаёши, я знала пару десятков фраз на японском. А впервые появился шанс поговорить только на четырёхлетие брата, когда я уже сильно подтянула язык.

Я видела насколько тяжело было владелице клинков осознать произошедшее. Она была простой крестьянкой, немного разбирающейся в травах и настолько же — в грамоте. Когда ты постоянно пропадаешь в полях, лесах и на скотном дворе, тебе знание букв не сильно нужно. А ведь у Любавы была большая семья. Мать, отец, любимые бабушка и дедушка, восемь братьев и пять сестёр.

В первый месяц осознанности у девочки ни дня не проходило без слёз от тоски по прошлому.

Научиться жить заново помог Джотто.

У близнецов всегда есть особая связь, а тут были близнецы с гипер-интуицией, тонко чувствующие друг друга. Очень похоже на наши взаимоотношения с Тсунаёши, только общаться с помощью подсознания они не могли.

Я с любопытством следовала за детьми. Джотто был отличным братом, который, несмотря на то, что был старше всего на несколько минут, взял над Летицией полноправное шефство. Он даже подрался со своим лучшим другом Козарто, посмеявшегося над слабоумной девчонкой.

Конечно потом они помирились, а сам Козарто вообще был образцом учтивости.

Смириться с происходящим Летиции помогло осознание, что с момента её смерти прошло полтора столетия. После этого она решила отставить в сторону собственные переживания и начать изучать новый для неё мир.

Как выяснилось, юной синьоре из богатой семьи нужно было знать и уметь много всего. В поместье был целый десяток учителей, которые днями напролёт вбивали знания в головы детей. Со своими новыми родителями Летиция почти не пересекалась.

Даже до семейных ужинов её стали допускать только после изучения столового этикета. Для девочки это было дико.

Сначала Летиция говорила по-итальянски только с братом из-за стеснения, но потом осмелела и начала отвечать наставникам. Взрослый разум девочки новые знания схватывал на лету, от чего пошли разговоры о её гениальности. И даже отец удостоил Летицию своим вниманием. Её начали учить обращаться с пламенем и интуицией.