Letum non omnia finit. Часть 2

Было решено, что мне нет смысла качать боевые навыки, пока я достаточной мере не укреплю физическое тело. Так что в ближайшие месяцы мне предстоит усиленно заниматься гимнастикой и увеличивать выносливость. Ну, а мозги мне загрузят биолокацией. Фонг также будет учить меня понимать голос интуиции до того, как он трансформируется в истеричные вопли.

Так и повелось. В семь утра меня поднимала Джун, чтобы я под её надзором делала в гостиной что-то наподобие зарядки. После завтрака меня на разных языках гоняли по теории биолокации пару часов.

Затем мы ехали в бассейн, потому что плавание отлично развивало почти все группы мышц. Вот только я ненавижу прохладную водопроводную воду и особенно хлорку. Уж лучше нырять в горную речку на Ивана Купала: пусть вода там намного холоднее, но она не режет в глаза при попадании и не сушит кожу.

Закончив с водными процедурами, мы с Джун обычно обедали у неё дома, где самая большая комната была переоборудована в зал для тренировок, в котором я заново училась ходить.

Такие физические нагрузки меня изрядно выматывали, так что мне приходилось несколько часов спать, чтобы восстановить силы. А до ужина меня на разных языках гонял Фонг, проверяя как я уяснила утренние знания и обучая меня контролировать пламя.

От занятий меня освободили только на день рождения Тони, которому первого мая исполнилось двадцать девять лет. Я весь день скандировала лозунги в духе «любовь, комсомол и весна» или «мир, труд, май». А ещё мы под тортик посмотрели «Холодное сердце»… и я об этом очень пожалела.

Очень светлые волосы, серо-голубые глаза, сильное влияние льда на жизнь… Меня настолько задолбали, что я швырялась пламенем в любого, кто посмеет назвать меня Эльзой или будет петь «Let it go». Причём больше всех нарывался именно Антонио.

Не знаю, сколько бы эти шуточки продолжались, если бы я, взбесившись, не начала чувствовать странное жжение, волнами исходившее от шрамов. Тони тогда резко перестал смеяться и смотрел на меня с ужасом.

Чтобы успокоиться, мне пришлось минут на десять закрыться в комнате и медитировать над зажжённой свечой.

Пламя стабилизировалось тяжело и словно нехотя.

Антонио убедился в том, что в Китае опасности для меня нет, и через пару дней после дня рождения отчалил в Италию. Мне было физически тяжело отпускать мужчину на другой конец земного шара. Небу и хранителю всегда тяжело расставаться, особенно надолго. Как рассказал Фонг, Небо вообще всегда жадное до присутствия рядом своих хранителей.