Недосвет

А каким образом его это похоронит?

- Неважно. И ещё, нужно передать Ждану кое-что.

- Что именно? Говори, я передам.

- Это не на словах, надо сверток передать.

- Он охотник, а я – невидимка. Из моих рук он ничего не возьмёт, кроме ножа в последнем бою. Закон Грых Таг.

- Должен быть способ.

- Он есть. Раз в неделю с кухни приносят запас продуктов для лекарни. Они могут вынести что-нибудь, но только с позволения ищеек, через досмотр. Даже не пытайся их подкупить, деньги возьмут, а после сдадут со всеми потрохами.

- Ладно, придумаю что-нибудь. Ёрж где? Поговорить с ним надо.

Уйка странно посмотрел на него.

- А ты знаешь, что означает слово «Ёрж»?

- Нет. Это на тролльем?

- Это на высоком имперском. Одно из его значений - «герой». Не называй его так. Я серьёзно.

- Хорошо. Не понимаю, что тут оскорбительного, но если надо, то я могу извиниться. Я не охотник, так что в этом для меня нет проблем. Я ж не хотел его оскорбить.

- Вот извиняться точно не надо.

Креслав пожал плечами.

- Ладно, проехали. А как мне его называть?

Маленький полутролль горестно вздохнул:

- Да, в ту войну битвы выигрывали орочьи батальоны, а победили в итоге школьные учителя. Как же быстро вы всё забыли…Он же бывший легионер. У него нет имени.

Уйка скрылся в своём логове, и Креслав направился к себе, где его уже ждал ветеран воинства Тёмной Империи, а ныне старый врач-алкоголик, у которого, как оказалось, нет имени.

Он нашел лекаря сидящим за рабочим столом и погружённым в бумаги.

- Доска и фишки вон там лежат, - бросил Ёрж Креславу не оборачиваясь.

Пока Креслав расставлял фишки, лекарь продолжал возиться с документами. Наконец он закончил, сел напротив зельевара, сделал ход. Он молча сыграли пару партий, и наконец Креслав набрался достаточно храбрости, чтобы задать вопрос Ёржу:

- А как же ты успел повоевать? По возрасту вроде не подходишь.

- Я молодо выгляжу. Под конец войны в Тёмной Империи даже детей в строй ставили. Вот и меня…

Он уставился в пространство.

Креслав встречался с похожим взглядом – такой был у старого Крепыча, единственного живого ветерана последней войны в его деревне. Тот так же иногда замирал с взглядом, устремленным в никуда. Он как-то спьяну признался Креславу, что за эти несколько мгновений успевает пережить заново многие часы, если не недели, ужасов войны.

По-весеннему яркий тёплый солнечный свет заливал поля и холмы большой долины к северу от непроходимых Угловых гор.