Недосвет

Однако приказать себе забыть прочитанное Креслав не мог.

И вот, пригодилось.

Глава 18

Креслав размолол в ступке немного изумрудной полуцветки, предварительно тщательнейшим образом замотав лицо куском плотной ткани, дабы случайно не вдохнуть даже частички пыли проклятого растения. В необработанном виде оно не вызывало привыкания – всего лишь медленную смерть. Книга, в которой он вычитал инструкции к изготовлению снадобья, была написана существом, обладавшим редким даром меморики, написанное или сказанное обладающим им не могло быть забыто.

Мемориков частенько держали при себе владельцы банков, князья и высшие чины царя, а вот Креслав на такое никогда бы не решился. Слишком велик риск намертво запомнить то, что потом хотелось бы забыть. К тому же ему претила магия, связанная с вмешательством в сознание, вроде меморики или морока. Он был не одинок в своём неприятии подобных вещей, в прежние, менее просвещённые времена, уличённых во вмешательстве в сознание и память как правило сжигали. Причём просвещённые жители западного и южного побережий разводили костры много чаще, чем считающиеся варварами жители долины, а настоящие варвары на востоке и севере не жгли магов вовсе – никаких и никогда. На дальнем севере, насколько было известно Креславу, носители этих умений вообще пользовались всеобщим уважением.

Он высыпал размолотые в порошок листья в медный котелок, поставил его на медленный огонь, прикрыв крышкой, и сел на стул.

Оставалось только ждать. Самое главное при приготовлении этого зелья – не упустить момент закипания. Стоило немного отвлечься, как пена мгновенно поднимала крышку и убегала через край котелка, после чего, если верить написанному в книге, декокт становился негодным к употреблению. Ещё там было примечание с пометкой «не подтверждено практикой», в котором утверждалось, что эту самую пену в своих ритуалах использовали мифические «идущие Путём Крови», то ли члены одного из многочисленных восточных тёмных культов, то ли немногочисленное племя, обитающее в бескрайних лесах и болотах равнин, начинающихся там, где заканчиваются Угловые горы. Но Креслав, как человек разумный, неплохо образованный и, по собственному мнению, в высшей степени практичный, отправил эти сведения в дальний уголок памяти с пометкой «какая-то хрень», а само зелье сварил и опробовал на главаре одной из банд, орудовавших у речного порта.