Недосвет

После такого вопиющего нарушения традиций Грых Таг ему не оставалось ничего другого, кроме как покинуть город, а главари городских банд прониклись к Креславу ещё большим, чем раньше, уважением.

Креслав снял зелье с огня, остудил и отфильтровал через чистую тряпочку, после чего влил в раствор немного растительного масла и снова поставил на огонь. Теперь это должно выпариться до половины первоначального объёма. Не снимая платка с лица, зельевар подошёл к створке воздушного колодца и открыл её, чтобы проветрить лабораторию.

Прямо за створкой сидела небольшая серая птичка и смотрела на него. К лапке птицы ниткой была примотана записка.

- Ну привет, Валамир, если ты меня слышишь, - сказал Креслав, снимая записку с лапки. Птичка курлыкнула и принялась карабкаться вверх по стенкам воздушного колодца.

- Не поленились же пещерного ползуна раздобыть.

Ползун поднялся на полметра вверх и засел там, из чего Креслав сделал вывод, что Валамир и прочие обитатели тридцать третьей хаты ждут ответа на письмо. Он развернул бумажку, испещрённую мелкими буковками, и начал читать:

«Здравствуй, Креслав! Признаюсь, немного перестарался, что поделать.

Не ожидал, что ты так плохо держишь удар. Не обессудь, но ты сам попросил тебе вдарить. Пока ты отдыхаешь, за твоими делами присматриваю я, Валамир мне помогает. Катран и дорога работают исправно, старики в карцере довольны. Гипса из дальней одиночки перевели поближе, но на связь он пока не выходит, хотя мы пытаемся. Уговариваю Валамира заслать к Гипсу крысу, но он отказывается, говорит, в лекарню возвращаться не хочется. Признаюсь честно, без тебя скучно. Может, повеселишь чем? Жду ответа с этой птичкой.»

Ну вот, на ловца и зверь бежит. Ждан, хоть и разукрасился под охотника, но так и остался мелким бандитом с окраины. Понравилось ему угощение Креслава, значит. Что ж, будет ему посылка с веселым зельем – долго веселиться потом будем.Креслав вернулся к стоящему на медленном огне котелку, посмотрел внутрь. Жидкость упарилась почти наполовину, он аккуратно помешал состав, чтобы гуща не прикипела ко дну.

Снял с полки песочные часы, перевернул их и сел ждать.

Жизнь – странная штука, как бы банально это не звучало. Когда его дела на свободе начали налаживаться и исчезла необходимость постоянно заниматься рутиной, он какое-то время наслаждался покоем. Ему чрезвычайно понравилось жить размеренно, регулярно питаться и хорошо спать – но длилось это недолго. С ним произошло тоже самое, что происходило в юности, на ферме родителей.