Недосвет

- Таким у нас никто не балуется, кроме самых конченых, а им я ничего не понесу.

- Надо отнести, Уйка. Надо, - с нажимом произнёс Креслав глядя ему в глаза. Уйка мигнул несколько раз и захлопнул дверь. Креслав развернулся и пошёл к себе. Теперь оставалось только надеяться, что план сработает – и разрабатывать запасной, на случай непредвиденных обстоятельств.

Когда он проснулся, первым делом прислушался. Жизнь в тюрьме размеренная, и при любых изменениях прежде всего меняется фоновый шум. Он сел на кровати, прикрыл глаза и прислушался.

Вот шлепает ногами, елозя тряпкой по по каменным полам, Уйка. Вот загремела тележка баландёра. В дальнем конце коридора хлопнула дверь – Ёрж начал обход. Все звуки обычные. Креслав почувствовал закипающую злость, как всякий раз, когда его планы начинали сбоить. Он глубоко вздохнул, приказал себе успокоиться. Он не на воле, а в заключении, здесь любая вспышка неконтролируемого гнева может кончиться очень плачевно.

И тут он услышал, как открылась дверь, отделяющая лекарню от коридора, ведущего в основное здание.

Он встал, оделся и сел на стул, сложив руки на коленях, словно абсолютно законопослушный арестант. По коридору кто-то шел, приближаясь к его камере. Он не печатал шаг, как охранник, не цокал подбитыми железом сапогами, как ищейка, и не волочил ноги, как обслуга из арестантов. Ступал мягко, как охотник, но не бесшумно. Наконец, дверь открылась и на пороге показался троллий Знающий.

- Креслав, – сказал он ровным тоном.

- Да?

- Дорога снова на тебе. Возвращайся.

Знающий развернулся и так же спокойно пошёл назад, к выходу из лекарни.

Креслав криво улыбнулся. Кажется, сегодня утром одной невидимкой в тюрьме стало больше.

Глава 19

Спустя некоторое время за Креславом пришёл Кумар. Он открыл дверь и даже попробовал изобразить доброжелательную улыбку. Получилось не очень, но попытку Креслав оценил. Он кивнул пожилому охраннику, и они пошли назад в тридцать третью камеру. По дороге им удалось перекинуться парой фраз, так что бы никто не услышал.

Кумар поблагодарил зельевара за то, что тот продолжал материально поддерживать семью охранника, несмотря на изменившиеся обстоятельства.

В камере Креслава уже ждали Труба, Валамир, Траян и Граах. Все старательно изображали любезность, кроме, разумеется, Грааха. Хотя именно в его искренности сомнений у Креслава не возникало. Остальные же с точно той же таким же рвением плевали бы в него и осыпали бранью, если бы у Ждана получилось закопать Креслава окончательно.