Недосвет

Смотрел на темнеющее небо, в котором вскоре начнут загораться звёзды, и чувствовал что у него болит спина. Однажды вставший на путь крови должен идти по нему, иначе старость и смерть от неё придут очень быстро, намного быстрее, чем они приходят к остальным. Надо было давным давно подкрасться к какой-нибудь деревне, выкрасть забредшего в лес крестьянина, да и провести ритуал. Надо было бы, но ему мешало что-то непонятное. Дома ритуал проводил отец или кто-то иной из взрослых, на войне в нём и надобности не было, смерти вокруг было много и кровь лилась рекой, краденная молодость вливалась в него сама по себе.

А вот привязать вопящего от страха крестьянина к дереву и хладнокровно прирезать, прижавшись к нему как можно плотнее, стараясь не упустить ни капли жизненной силы…Акидара так и не смог заставить себя это сделать. То есть он вроде был готов, но каждый раз, натыкаясь на подходящую для его целей деревню или одинокого пастуха он говорил себе: в следующий раз. Ну вот, следующий раз настал. Он собрался с силами, подвернулся подходящий момент…и вот он лежит на траве, связанным по рукам и ногам. Похоже, злые боги прокляли отступника. Хотя вряд ли, им бы только нажраться. Это звери, отличающиеся от бегающих по лесам хищников лишь могуществом.

- Тетёха, ты мне деньги-то проспоренные гони.

- Держи, Ёхон.

- На ночлег пора определяться.

- И то верно. Надо вернуться назад немного, я там видел укромную лощинку. Встанем так, что б с дороги видать нас не было, там и заночуем.

А поутру снова в путь.

- Верно. Давай этого в телегу. Не на горбу же его тащить, здоровый больно.

Путники принялись поднимать Акидару в телегу, кряхтя и ругаясь. Здоровяк оказался им не по силам.

- Ноги развяжите. Я сам залезу.

Ёхон с Тетёхой переглянулись, помолчали немного, после чего первый достал свой стилет и отошёл на пару шагов.

- Ты, паря, смотри, внимательно смотри, – сказал он, обращаясь к Акидаре.

Убедившись, что здоровяк смотрит куда велено, он без замаха метнул стилет в стоящее в десятке шагов дерево, толщиной с руку худого ребёнка.

Лезвие вошло в деревце точно по центру и расщепило его.

- Понимаешь, о чём я? – спросил он Акидару, глядя ему прямо в глаза.

- Понимаю. Дурить не стану.

- Это хорошо. Давай, Тетёха.

Тетёха развязал Акидаре ноги. Тот встал, тяжело перевалился через борт телеги, раненым ужом вполз туда и затих. Ему даже, честно говоря, стало интересно, кто эти двое.