Недосвет

- Если надумаешь остаться в нашей хате, придётся заняться делом. Вон, полы протри, что ли.

Гуннар указал на мокрые пятна, оставшиеся от колоды, используемой местным контингентом для занятий спортом.

- Да, чистоту надо соблюдать. Это дело не позорное. А чья сегодня очередь убираться? – спокойным тоном поинтересовался Креслав.

- Твоя. Но мы тут не беспредельщики, против воли никого не заставляем. Не желаешь - дело твоё. Лезь тогда на ветку, и сиди там. Раз не моешь пол – тогда не пачкай.

Креслав хмыкнул. Веткой в тюрьме называют верхнюю полку двухярусных нар.

Что ж, ветка так ветка, всё равно это ненадолго. А гордость можно и отложить в сторонку, если ненадолго, решил про себя Креслав, и полез наверх, где и сел, скрестив ноги.

- И за что же тебя к нам погостить направили? – не отставал от него гном.

- За зельеварение, - ответил Креслав. Он заранее знал, что сейчас ему скажут. Даже репетировал с одним знакомым этот разговор ещё до суда.

- Это нечестный способ зарабатывать на жизнь. За такое долю платить надо.

- Кому я должен платить?

- Как говорит обычай Грых Таг: тому. кто сочтёт нужным попросить.

- Я платил за защиту.

- Ты не за защиту платишь, а отдаёшь долю. По собственной воле.

- Я отдавал. Не могу сказать кому.

- Мне без разницы, кому ты там платил. Сейчас ты не там, а здесь. Значит, платить будешь мне.

- Нет, не буду.

Повисшее молчание прервалось стуком, послышавшимся со стороны окна.

- О, птичка прилетела, – сидевший за столом молодой мужчина, ухитрявшийся выглядеть щёголем даже в камере, подошёл к окну.

На подоконники со стороны улицы сидела птичка. Она стукнула ключиков по прутьям решётки ещё раз. Мужчина протянул руку, аккуратными ловкими движениями отвязал от ножки птицы кусочек бумаги, другой рукой насыпал на подоконник крошек. которые птичка принялась клевать.

- И что тут птичка нам принесла? – он осмотрел бумажку, повернулся к гному и сказал:

- Гуннар, это тебе.

- Давай сюда, - буркнул Гуннар, протягивая руку, но продолжая при этом сверлить Креслава взглядом.

Гном сел за стол, развернул записку и принялся читать. Давалось это ему, судя о нахмуренному лбу и шевелящимся губам, с немалым трудом. Не дочитав и до половины, он сказал, обращаясь к Креславу:

- Присаживайся к столу, знакомься с контингентом. Мужики, чаю налейте ему кто-нибудь.

Креслав спрыгнул с верхнего яруса, сел за стол, рядом с мужчиной, который взял записку у птички. Он поставил перед Креславом кружку.

- Значит, ты Креслав. Я Валамир.