Недосвет

Парадокс заключался в том, что разум Креслава в эти минуты становился хрустально чётким и ясным. Так было и сейчас. Он прекрасно понимал, что ему придётся пить отраву. Так же ясно он понимал, что сейчас не стоит прислушиваться к отчаянным воплям инстинкта самосохранения о том, что его хотят убить. Скорее всего, в этой склянке и не яд вовсе. Точнее – яд, но не смертельный. Его попросту берут на испуг, стремятся не только запугать возможного стукача, но и произвести впечатление на новичка, с тем что бы сразу поставить его под контроль.

- Хорошо, - наконец выговорил он, трясущейся рукой взял скляницу и опрокинул содержимое в рот. Проглотил, и хотел было бросить склянку на пол, что бы разбить. Ему подумалось, что момент для небольшого театрального жеста весьма подходящий. Ошибся. Траян с неожиданной для Креслава ловкостью успел подхватить склянку и бережно убрать её за пазуху, после чего замахнулся, намереваясь отвесить Креславу пощёчину, но тут уже пришла очередь Валамира продемонстрировать умение быстро двигаться.

Он ухватил Траяна за запястье.

- Не дури, косоглазый. Парень только с воли, он не понял ещё, что такое тюремный голод.

Траян шумно выдохнул через нос. Словно разозлённый бык, и буркнул:

- Лады. Погорячился.

Валамир отпустил руку Траяна, все снова сели за стол и уставились на Креслава. Тот понял, что пришла пора выложить на стол часть карт.

- Вы между камерами и с волей птичками общаетесь, но это ведь прошлый век. Сейчас всё общение через эльфийские амулеты. Для тех, кто может себе это позволить, разумеется.

- Слыхал я про такое, – погладил бороду Гуннар, - недешёвые вещицы. Вроде гномьего рудного эха, но работает не только под землёй. Дорогая вещь, редкая. И у тебя такое есть?

- Есть такая штука.

- Одна?

- Не одна. Несколько.

- Несколько это сколько?

- Пять. Три только голос могут передавать, две – ещё и изображение.

- О как. Нужная вещь. Да, Валамир?

- Нужная. Но придётся поделиться с Гипсом. Он всё равно узнает, лучше самим.

- Конечно, придётся. Давай так: я сейчас черкану ему малька, а ты вызывай пока птичку.

Гном сел на свои нары, порылся в стоящей рядом тумбочке, на удивление искусно исполненной, извлёк оттуда бумагу, перо и чернила, принялся писать. Это занятие давалось ему так же трудно, как и чтение.

- Гуннар! – позвал его Валамир.

- Чего?

- Подожди писать.