Недосвет

Креслав быстро смекнул, что подлинная суть процесса в следующем: арестанты поочерёдно оставались в конце каждого кона один на один с Трубой, и обыгрывали его. Формально дело выглядело обычной игрой, но на деле Труба попадал в постоянные долги и из-за этого неизменно выполнял все хозяйственные обязанности по камере. В разговоре выяснилось, что дело в прошлом Трубы. Он совершил непозволительное с точки зрения охотничьих обычаев преступление: ограбил пожилую женщину, предварительно ударив её несколько раз по голове трубой.

Орудие преступления и дало ему впоследствии имя. Потому и оказался он в камере, населённой сплошь продажными шкурами. Если бы здесь был кто-то, чтущий Грых Таг, он был бы обязан если не убить, то хотя бы покалечить молодого разбойника, а подобные происшествия ни начальству, ни местным смотрящим были не нужны.

Остальные от расспросов всячески уклонялись, хотя сами пытались в разговоре выяснить подробности биографии Креслава. Он вновь испытал то самое чувство, которое преследовало его всё время между тем когда его схватила стража и тем, когда его посадили.

Ему казалось, что за ним следят. Нет, следили наверняка, но Креслав начал подозревать всех и каждого. Ему мерещились соглядатаи-колдуны, круглосуточно следящие за ним, смотря в свои чаши или расспрашивая духов. Да кто ж знает, что они в конце концов могут. Государство стремится поставить всех колдунов под свой контроль, вне зависимости от вида и расы, да и преступники всегда интересуются такими. Колдуны предпочитают скрываться, и всегда стараются напустить туману касаемо пределов своих возможностей. Креслав раньше думал, что он слишком мелкая сошка для того, чтобы за ним следил колдун, оказалось у охранников было на этот счёт иное мнение. Ему показали, как это делается. Да, на самом деле он был слишком незначителен, для того чтобы начальники дали приказ колдунам наладить слежку, но их целью был вовсе не Креслав. Им нужен был тот, кто написал записку Гуннару, после прочтения которой гном резко изменил своё отношение к молодому зельевару, и усадил его за свой стол. Креславу прозрачно намекнули, что стоит ему рассказать интересующие государевых людей сведения, как его мелкие проступки будут забыты. Даже пытками грозили. Но на этот случай у Креслава имелось средство. Варить яды умел не только Траян, а в сочетании с парой-тройкой заклятий, наложенных на него заблаговременно, Креслав не колеблясь принял бы яд, в случае если его прижмут. Тот человек был опытен и предусмотрителен.