Недосвет

Гуннар хохотнул, хлопнул ладонью по широченной ляжке и бросил Трубе:

- Давай доставай запас из тупика, случай подходящий.

Труба закивал, полез в дальний угол камеры, пошерудил там и явил взорам невольно собравшейся компании бутыль из стекла настолько мутного, что разобрать что в ней содержится, решительно не представлялось возможным. Вытащенная пробка выпустила на свободу запах, который красноречивей всяких слов поведал, что же именно за «запас» хранил Гуннар.

Гном принял услужливо протянутую Трубой бутыль, разлил в подставленные стаканы.

Граах и на этот раз показал себя самым чутким из собравшихся, поставив перед по-прежнему пребывающим в прострации Креславом наполненный до краёв стакан. Ждан чувствительным тычком в плечо вернул Креслава к реальности, тот принял стакан, выслушал краткий гномий тост, как это принято у горцев – чудовищно неприличный, выпил. Пойло оказалось вполне приемлемым, примерно как то, которое подавали в кабаках у речной пристани. В голове неприятно зашумело. Креслав почувствовал лёгкую тошноту, как и всегда. Ему никогда не нравилось алкогольное опьянение, но, к великому его сожалению, в тех кругах, в которых ему приходилось общаться по причине избранной профессии, пьянство почиталось делом достойным, а без совместного распития вина переговоры не имели шансов на положительный результат. Впрочем, как давно подметил Креслав, переговоры, перерастающие в грандиозные попойки, очень часто заканчивались не менее грандиозным мордобоем, со всеми вытекающими последствиями. Так что он не видел смысла в пьянстве с теми, кто тебе вовсе не друг и даже не считает нужным таковым притворяться. Но обычаи сторонники Грых Таг чтили, по крайней мере пока не имели достаточно силы и влияния, чтобы перестать их соблюдать. «Можно всё, на что ты способен», гласил один из неписанных законов кочующих охотников орков, продолжателями чьих традиций провозглашали себя Грых Таг.

- Что, полегчало? – дружелюбно спросил Креслава заметно захмелевший Валамир.

Креслав сам не заметил, как весь контингент камеры, не исключая его самого, выпил по третьему разу. И как всегда, он почувствовал острое желание покинуть компанию, добравшуюся до этого состояния. Однако эту компанию покинуть было весьма проблематично. Мешали тяжёлые двери, толстые стены тюрьмы и охрана. Так что ему ничего не оставалось, кроме как призвать себя к порядку, улыбнуться и ответить:

- Да, друг, полегчало.

- Не переживай, - встрял в разговор Ждан.