Недосвет

Методом проб и ошибок они установили устраивающее обоих время выхода на прогулку. К моменту прихода Кумара Креслав обычно сидел за столом, на котором стояли две чашки чая. Граах в это время демонстративно отсиживался в туалете – благо первым, что сделал Креслав после получения полномочий от Грых Таг – это соорудил перегородку, отделяющую отхожее место от остального пространства камеры. Ждан обычно стоял спиной к двери, якобы разглядывая открывающийся из окна вид. Он вообще всячески старался подражать Грааху, очевидно считая себя его правой рукой.

Кумар входил в дверь, Креслав предлагал ему чаю, тот неизменно вежливо отказывался, и они отправлялись в путь, наносить светские визиты, взыскивать долги и заключать сделки.

Лишь однажды до сегодняшнего дня дверь в камеру открылась в неурочное время.

Глава 12

Незнакомый Креславу охранник встал в дверях:

- Креслав Верович кто? – вопросил он.

Зельевар встал с кровати, прикрыл глаза рукой от как всегда слишком ярко горевшей лампы, и ответил:

- Ну я Креслав.

Начальник, не свети в лицо, очень тебя прошу.

Охранник немного опустил масляный фонарь, достал из кармана записку, протянул ему.

Коеслав развернул бумажку и прочитал:

«Здорово, Креслав! Слышал, ты в крутышки выбился. Так помоги тому, кто тебя принял как гостя в своей камере. Зашли через этого охранника табаку. И прости за конфеты – не удержался. Верну должок при случае. Крулоог.»

Креслав улыбнулся. Прошло не так много времени, а он уже вспоминал Крулоога почти как друга детства.

Значит, конфеты, положенные в сумку Маришкой, не потерялись, это старый орк украл их. Креслав достал из тумбочки мешочек с табаком, отсыпал немного на чистую тряпицу, после то же самое проделал с чаем. Отдал охраннику и сказал:

- На словах передай, что с этим чаем конфеты очень хорошо идут.

Охранник кивнул и вышел. Креслав лёг на кровать и постарался уснуть. Он плохо спал в последнее время, слишком много появилось новых забот, требующих постоянного внимания. Всё-таки не стоило тогда прислушиваться к Мирославу, надо было придерживаться первоначального плана.

Жить тихо и незаметно, что бы через несколько лет никто из бывалых арестантов не смог бы вспомнить, кто же такой Креслав Верович. Но уже поздно, его знает практически вся тюрьма. Даже странно, что рыжеволосый сыскарь всё еще не вызвал его для беседы. Хотя вполне может статься, что он попросту честолюбивый балабол, и его план глобальной реорганизации тюрем лишь пустышка.