Страж: За родню порвать всех в клочья

Старым поколениям воинов Грани приходилось хуже – они вообще шли в бой чуть ли не с голой задницей, с мечами наперевес. Не то что сейчас. Бойцы в массивных противопехотных «Задирах» засели в складках местности, вглядывались во мрак Бездонья через сияние голографических прицелов и напоминали стальные памятники. Стрелки могли позволить себе дрёму, ведь с тыла их прикрывали «Бекасы» с дальнобойными ионными ружьями. В воздухе терпеливо висели массивные транспортники, оснащённые крупнокалиберными энергетическими пушками, так что волнение казалось неуместным.

Чего бояться, если нас много и мы вооружены до зубов?

Три года назад я не мог представить, что окажусь закованным в металл мощной силовой брони и буду глядеть на горизонт сквозь окуляры боевого шлема. В начале это захватывало, но теперь, когда я до автоматизма отточил все маневры, ощущалась скука. Скорее бы отвоевать, и вернуться в казарму. Духовные огоньки боевого интерфейса вяло складывались в небольшие цифры, показывали телеметрию тела и запас энергии в наспинном силовом блоке, отражали наличие в эфирном поле демонических эманаций, которых здесь всегда было много.

-- Вова, не спи, -- в мыслях послышался женский голос. – Прозеваешь щелчок.

Это заговорил Призрак моего сиба, Лилит. Я услышал щелчок кликера слева, отщёлкался сам и передал эстафету Сойке. «Спасибо, Лиля», – Мысленно поблагодарил я, затем произнёс:

-- Сойка, ты что-нибудь видишь?

-- Не-а, – ответила Сойка, и устало зевнула. – Может, сегодня пронесёт.

Уровень эманаций в эфирном поле выше двадцати пунктов не поднимается.

Я лишь усмехнулся, подумал: «Ага, пронесёт. Только на толкане, от деревянного мяса из столовки».

-- На толчке тебя проносить будет. – Грубо буркнул Ярослав на общей частоте, будто прочитав мои мысли. – Не расслабляемся. Мониторим эфирное поле. Следим за показателями на боевых интерфейсах. Глядим в оба.

На самом деле никто не мог позволить себе уснуть или расслабиться. Уж точно не на 112-м огневом рубеже.

Это где-нибудь на 1-м или 5-м участке защиты, будучи бойцом фланговой маломерной крепости, можно чесать мудя и в потолок плеваться. У нашей «Петропавловки» 835 тысяч тонн грузоподъемности и полкилометра длины, так что Министерство Обороны Пограничья любезно приписало самую тяжёлую мобильную крепость к самой весёлой горячей точке. Им-то из штаба было легко определять, кому и где лучше тянуть службу. Терпеть их не мог, крыс тыловых.