Страж: За родню порвать всех в клочья

Я не заметил, как рукоять стала толще, как вытянулся и расширился клинок, как обычный двуручник обратился страшным и неподъемным для простого человека штурмовым мечом бойца-пограничника. Это был не оригинал, а созданная пространственной магией подделка. Но и её хватило, чтобы ударом с резкого разворота рассечь Евгения надвое.

Он испачкался в брызгах собственной крови. Он видел, как повалилась нижняя часть его туловища и как выскользнули на паркет кишки. Хлопнул выстрел, послышался звон разбитого стекла и визг рикошета, но я не дрогнул.

Евгений выжал спуск в посмертном спазме и вряд ли попал в меня, а если попал, то чёрт с ним. Пистолетный выстрел «плёнка» сдержит с лёгкостью.

Проблемой были пистолеты-пулемёты. «Плёнка» имела ограниченный запас прочности, так что если в кратчайшие сроки обрушить на неё сотни пуль, магия растворится. Именно за этим мне нужен был двухметровый гвардейский меч, а не зубочистка-полуторка. Я заранее прикрылся толстенным клинком и чуть ли не полностью спрятался за ним, тут же услышал выстрелы.

Громко стало до звона в ушах, глаза заслезились от резкого запаха ружейного пороха, а видимость ухудшилась из-за пороховых газов. Не мудрено, что рукоять только слегка подрагивала в моих ладонях. Инерции пуль хватило лишь на то, чтобы высечь из клинка веера искр. Такими скромными калибрами меня с места было не сдвинуть, но это дошло до врагов не сразу.

Бандиты действовали не организованно и примитивно. Некоторые с воплями попадали под визг рикошетов, став жертвами собственных выстрелов, некоторые додумались юркнуть в другие комнаты и занять укрытия.

Жора и Иван так же скрылись в соседних комнатах, немного усложнив мне жизнь. Эх, а мне красиво хотелось сделать, и разрубить их свору одним ударом. Теперь не выйдет – жаль.

Впрочем, с некоторыми так и получилось. Быстро менять магазины они не умели, и как только выстрелы стихли – я бросился вперёд. Во мне, в моих движениях, всё было противоестественно. Штурмовой меч был слишком велик для человеческой руки, и двигался я слишком резво.

Одного взмаха хватило, чтобы располовинить сразу троих, но некоторых пришлось убирать точечно.

Звон стали и выстрелы недолго сотрясали воздух. Крики вскоре рассеялись.

Последний противник в зале пытался прикрыться ошалевшей проституткой, но это его не спасло. Я безжалостно рубанул по ним сверху вниз, и они дружно развалились надвое, плюхнулись на пол безобразной мешаниной костей и внутренних органов.