Страж: За родню порвать всех в клочья

Вот только прямые попадания монстрам оказались, что слону дробина. Началась свалка, которую можно было бы назвать рукопашной, если бы у противника были руки. По большей части твари состояли из когтей и зубов, навешанных на стремительные гибкие щупальца. Из приемлемого пляжного спокойствия меня кинуло в ночной кошмар. Меня напугала мысль, что чудовища перебьют солдат. Твари так страшно визжали, так мощно размахивали щупальцами, что у меня душа в пятки провалилась.

Но, как ни странно, минуты через три осталось лишь пять тварей.

Они бросились на утек, тогда как бойцы в численности не потеряли. Один из них направился ко мне, и я узнал Ярослава.

-- Ну, все, норм, -- произнес он, сделал сложный жест рукой, и купол надо мной погас. -- Отбили атаку, можно отдохнуть и перекусить.

-- Что это было? -- осторожно спросил я.

-- Прорыв. Более массированный, чем обычно, но дело житейское. Тут проходит Грань, граница полусотни обитаемых миров с Бездонью Междумирья. Оттуда иногда вылезает всякое. Мы отбиваем атаки. Типа стражей.

-- Коллеги, значит. -- Я невесело улыбнулся.

-- В смысле?

-- Ну, я тоже работаю стражем. Охранником в супермаркете.

-- И много тварей убил?

-- Одну. Зеленый горошек, тварь, сперла с прилавка. Ну, я ее не убил, конечно, но задержал и полицию вызвал. Мне даже премию дали, четыре пачки сигарет нахаляву.

-- Крупная тварь?

-- Крупная и старая, - я рассмеялся.

-- А то я смотрю, на тебе униформа, - произнес Ярослав. -- Ну, хиленькая, конечно, но у вас там и не Междумирье. Ладно, сейчас транспорт подгонят, отвезут тебя в Академию, поймут откуда ты, и переправят домой.

Спасибо. Ну, за сиськи.

Я отмахнулся и почувствовал, что возможность круто изменить жизнь могла исчезнуть. Когда мне вспомнился мудаковатый и вечно подпитый начальник, когда в воображении появились заплёванные полы торгового центра, я скривился от омерзения. Было тошно от перспективы вернуться в грязь. До одури не хотелось снова надеть дырявый бушлат, а потом терпеть презрительные взгляды посетителей ради нищенской зарплаты.

Конечно, помогать людям хотелось. Но в полицию меня не брали – родом не вышел. С армией та же ситуация. И тут меня озарило – а ведь здесь, в Междумирье, никто не будет смотреть в сословную таблицу. Никто не скривится и не скажет: «Так он нищий дворянин. Толку брать его в академию и портить имидж полиции?». Оно, конечно, можно было и через связи на учёбу попасть, но у меня таких связей не было.

-- А у вас остаться нельзя? -- набравшись смелости, спросил я.